Три мести Киоре

Когда из допросной вышел мальчишка, и их повели обратно в тюрьму, Киоре пошла, шатаясь, цепляясь за стены и людей. У самого выхода из здания она заревела, вскинулась, как бешеная лошадь, тыча пальцем куда-то в сторону коридора управления.

— Призрак! Призрак! — вопила она, и от неожиданности все обернулись, уставились, куда она показывала.

Поднырнув под руку конвоира, она помчалась по коридору, ударяясь о все двери на пути, отлетала от них, как мячик, отскакивала от одной стены к другой. Люди застывали, увидев ее, и не сразу кидались догонять.

Вот — просторная приемная, в ней из-за стола поднялся мальчишка. Гаркнув на него, Киоре ворвалась в кабинет, где над бумагами сидел Доран. Мгновенного взгляда хватило, чтобы она запомнила, где и что стояло в кабинете. Киоре дернула стеллаж с папками, опрокидывая его в сторону двери, чтобы задержать преследователей.

— Призрак! Призрак! — кричала она.

Киоре запрыгнула на стол Дорана, смяв обувью бумаги и опрокинув чернильницу, спрыгнула на пол по подлокотнику кресла — герцог едва успел убрать руки.

И, наконец, подскочив, взлетела на подоконник, затрясла решетку, открыв шпингалеты, державшие ее. Прижав решетку, чтобы не распахнулась, Киоре соскочила на пол и упала на ковер, закрыла лицо руками и зарыдала, успокаиваясь, как то бывало у буйных больных, когда силы их покидали.

— Что происходит? — злой Доран поднялся над столом, и конвоиры вытянулись перед ним.

— Задержанная сбежала с допроса. Простите, ваше сиятельство, похоже, сумасшедшая! До сего момента вела себя нормально, ничем не выдала себя! — доложили они.

Киоре почувствовала скрестившиеся на ней взгляды, но она так и лежала, имитируя дрожь и закрывая лицо руками.

— У нее кровь?..

— Ударилась головой при побеге, ваше сиятельство!

Киоре незаметно вздохнула: и ведь почти не соврали…

— Уведите, — холодный приказ, и Киоре покорно повисла в руках поднявших ее конвоиров.

Грустный, пустой взгляд оказался направлен наглаву Тайного сыска.

Черный мундир, сжатые зубы, враждебный наклон головы — страшный и ужасный Доран Хайдрейк. Видел ли кто из подчиненных его таким, каким довелось Киоре? Мысли придали еще большую отстраненность взгляду.

Итогом ее выходки стало заключение на десять суток за дебош — неприятно.

Сокамерники, узнав о припадке, чурались ее, и Киоре лежала целыми днями, обнимая колени, то бормотала, то громко смеялась — особенно по ночам, доводя до зубовного скрежета тюремщиков.