Три мести Киоре

— Когда нашли труп?

— Аккурат ночью. Я с утра в канцелярию зашел, там мне и отдали для вас бумаги, — Вайрел наигранно замолчал, как бы совершенно случайно обмолвившись о своем проступке.

Будто без этого Доран не знал, что заместитель в его отсутствие может прохлаждаться с писчими, к которым всегда брали простолюдинов, в отличие от высших служебных чинов.

Доран смотрел на фотокарточку, глотнул горячий чай, и в голове крутилась навязчивая, на грани паники мысль, но ухватить ее никак не получалось.

— Отправь императору отчеты по шпиону.

Вайрел кивнул и, откланявшись, убежал по делам. Прежние мысли в голове герцога вытеснило убийство. Зачем было так издеваться над глазами? Пришлось Дорану еще раз вчитываться в строки, продираться сквозь сухие формулировки. Не дали. Канцелярия прислала оформленные, набранные на печатной машинке дела, которые он должен был проверить, подписать и отправить в архив, предварительно сделав копии для себя.

Бумажные формальности затянулись, потом пришлось выслушать просителей из аристократов, которым мерещился всеимперский заговор, где они — непременные жертвы, хотя иногда приходили и те, кому заговоры не мерещились, и из-за последних приходилось терпеть первых.

Куда-то, как обычно, пропал день.

Газовая лампа давно горела на столе, а помощник принес вторую, задернул шторы. Доран приказал открыть окно, дописывая список дел на ближайшее время, с которым мальчишка обежит канцелярию, допросные, заглянет в тюрьму и много, много чего еще.

Улица резким шумом ворвалась в кабинет, застучала по вискам лошадиными копытами, напоминая о бессонной ночи. Который час? Девять вечера? У мальчишки глаза осоловевшие — на фабриках меньше работы.

Он отдал помощнику листок с записанными поручениями на следующий день и отпустил домой. Оставшись в одиночестве, Доран подошел к окну. Вечерний воздух казался обжигающе холодным, глаза бессмысленно следили за проезжавшими мимо здания каретами; горели фонари, и всё медленно окутывал туман неприятного желтоватого цвета.

И ему пора домой.

Доран погасил лампы и ушел из кабинета, закрыв его на ключ. Водитель в машине дремал, и разбудил его лишь хлопок дверцей.

— Простите, вашсиятельств! — со сна вскинулся слуга, вытянувшись в струнку за рулем.

— Я задержался, — лаконично отозвался Доран, поднимая над головой крышу.