Три мести Киоре

— Ученик должен превзойти учителя, не так ли? Мне не требуется метка теневой гильдии. Всё, чего я прошу — это признать меня ученицей Кровавой Эши. Ты — посредник между мной и дворянами. И за это тебе будут отчисления. Выгодно, не так ли?

— Не всё упирается в деньги, — вздохнул Ястреб. — Но твои условия подходят мне, Киоре, ученица Кровавой Эши. Договор надо скрепить. Сегодня после полуночи принимаем тебя в нашу братию. Продержишься всю ночь с моими ребятами — принята. Нет — сама виновата.

Киоре улыбнулась, и эта улыбка походила на оскал.

Ястреб усомнился в том, правильно ли он объяснил девушке, что ее ждет грандиозная попойка с лучшими из лучших в теневом ремесле.

— Проставляюсь, — объявил он, вернувшись с Киоре в общий зал. — Но оплачиваете вскладчину каждую третью бочку. Сегодня мы принимаем в свои ряды Киоре, ученицу Кровавой Эши!

Зал радостно грохнул. Киоре досталась огромная кружка, высотой почти в локоть, в которую с невообразимой скоростью наливали всё: пронесенную в рукаве домашнюю настойку, вино Ястреба, разбавленный эль.

Она пила с ворами за ловкость рук, с убийцами — за смерть, со всеми сразу — за удачу. Пила, пила и пила…

Ястреб смотрел на девушку, грим по лицу которой размазался диковинными хаанатскими узорами и, засмеявшись, она стерла его руками, лишь усугубив ситуацию. Ее тут же облили элем, в ответ девчонка сама плеснула в кого-то. Поскольку кружка ее была больше, сидевший рядом воришка промок до живота.

Минуло три часа пополуночи, но Киоре по-прежнему смеялась и пила, хотя первые слабые организмы отправились в отключку.

Двери харчевни после полуночи не открывались: все знали, что в это время к Ястребу лучше не ходить, если жизнь дорога. Начались пляски на столах под губную гармошку, но после того как двое поскользнулись, со смехом закончились.

Детина-помощник уже вытаскивал на улицу вторую пару драчунов, чтобы охладить их в бочках, а Киоре также бодро пила, спорила и, кажется, созревала до идеи перепить Ножа — первого отморозка Тоноля, по которому тюрьма слезно плакала уже десятилетие.

Нож, хоть и выглядел хилым, забитым мужичком с куцым хвостиком, в общении мигом рассеивал это заблуждение: такую плутоватую физиономию с картинным шрамом на виске в столице еще поискать следовало! Он чокнулся с Киоре, прошептав что-то, и она засмеялась. Эль потек по шее, но потянувшего к ней руки Ножа встретил недвусмысленный тычок, оборвавший все его поползновения в сторону женского тела.

Киоре пила и не хмелела.