Три мести Киоре

Твой Ястреб», — прочитала она и приказала мчать во весь опор к самому известному притону. Киоре, закусив губу, смотрела в сумрак улиц, прогнанный светом фонарей, и радовалась, что туман еще не появился. Притон был красивым, хоть излишне вычурным зданием с арочными окнами, которые ярко светились.

На входе ей выдали маску и забрали зонт, открыли створчатые двери. Она нырнула в омут игровых страстей и запретного наслаждения. Полуобнаженные девицы, юноши в интригующе расстегнутых рубашках и столы, столы, столы. Табачный дым, пот, сальные улыбки, скользкие намеки и яркая, завлекательная обертка из отделки камнями, позолоты, украшений и шелковых подушек.

Она отмахивалась от навязчивых предложений, прошла мимо всех столов, вышла, наконец, в коридор, что вёл к съемным комнатам. Не прогадала. Подняв за лацканы пиджака, знакомый ей по карточной игре на бале-маскараде мужчина держал второго, с локонами до плеч — больше она рассмотреть не смогла, поскольку лицо его заслоняла висевшая на стене лампа.

— Ты обещал! Ты обещал, что он взлетит, что я стану богат, Файрош!

— Пусти, — приказал ледяной, знакомый Киоре до дрожи голос.

— Денег тебе не вернуть, Кеэрел. И баронский титул ты тоже скоро потеряешь.

И Кеэрел сгорбился, словно ему под дых врезали, выпустил Файроша. Киоре спряталась за каким-то растением, лишившись возможности наблюдать. Но это ей не было нужно, она прекрасно представляла второго собеседника — каштановые локоны, мужественное, сводившее женщин с ума лицо с родинкой над бровью и бархатный голос, подчинявшийся хозяину, как лучший музыкальный инструмент.

Раздались шаги, а значит, обманщик ушел, оставив поверженную жертву раскаиваться и утопать в отчаянии.

— Как я вижу, чудом отвоеванные гроши ваши улетели в никуда? — она вышла прямо к Кеэрелу.

Он выпрямился, пристально вглядываясь в девушку, как будто вспоминал.

— Если расскажете мне вашу беду, обещаю сыграть с вами против кого-нибудь, — усмехнулась Киоре, качнув головой.

— Опять вы… — вздохнул он, вспомнив ее.

— Думаете, я в таком отчаянии, что выставлю себя на посмешище?

— Не забывайте, что я — птица счастья не только на маскараде.

Киоре поймала пробегавшего мимо слугу, отдала ему несколько монет и получила ключ с номером спальни, подхватила под руку Кеэрела и увлекла за собой. Закрыв спальню на ключ, бросила его к себе в корсет.

— А теперь поговорим, — указала на пару кресел у окна, возле которых на столике лежали сигары. — Поделитесь своей бедой, барон.