За границей туманных гор

— Не узнала меня, Маша? Думала, не найду?

Нервно сглотнув комок в горле, я ответила:

— Очень на это надеялась.

— Может, хоть угостишь чайком? Давно тебя жду на морозе, — она зябко поежилась и подула на руки, пытаясь их согреть.

— Могла и не ждать, — буркнула себе под нос. Обогнула её сбоку и открыла дверь. — Ну, заходи, раз пришла, но выслушивать твои очередные байки у меня нет настроения, — и, не дождавшись ответа, пошла наверх, в свою съемную, однокомнатную квартиру, прекрасно зная, что эта женщина от меня точно не отстанет, пока не добьется своего.

По дороге на второй этаж в голове проносились образы, которые я тщетно пыталась забыть и выкинуть из жизни. Но видно судьба думала иначе, раз всякий раз прошлому удавалось меня найти. Но на этот раз я не буду больше убегать. Я уже не та маленькая девочка, которую можно использовать как вздумается. И ей меня больше не запугать!

Помню, когда мне было года три, и мой обожаемый папа подкидывал меня вверх, а я, раскрыв руки, как птица, вскрикивала от удивления и восторга.

И после этого, всякий раз как он приходил домой, я просилась полетать. Но в один из бесчисленных дней счастья он почему-то не вернулся домой. Днями напролёт я ждала его у входных дверей. Пока мама не сказала, что папа больше не вернется.

— Почему? — спросила тогда я, сдерживая изо всех сил слёзы.

Она не удостоила меня ответом, молча пошла на кухню и достала из шкафчика бутылку. Она налила из нее в бокал красной жидкости, подняла его и сказав: — За тебя! — залпом выпила.

Это была её первая бутылка, которая потерялась в череде множества других...

Помню слёзы. Много слёз, пролитых мной от обид за наказания, даже когда я просто болела и мне было плохо. Я раздражала её своим видом и тем, что мне нужно было внимание, которого у нее для меня больше не было. Потом стало ещё хуже: она перестала меня замечать, будто и нет меня вовсе рядом. Когда я уже отчаялась до нее достучаться и лежала в полубессознательном состоянии от голода и температуры, в комнату неожиданно ворвался свет.

Прямо с потолка опустилась очень красивая женщина и положила мне звезду в ладошку. Она улыбнулась мне и поцеловала в щеку, погладив по голове, а потом растворилась в блестках. Вот только звезда, такая теплая и яркая, осталась у меня в руках. И от ее сияния мне стало легче. Обняв её и улыбнувшись, я впервые за долгое время мирно уснула.

Утром в комнату ворвалась бабушка и, не слушая пьяных криков мамы, одела меня и забрала к себе домой.