Царство Авалона, или претсмертные записи незамужней вдовы Екатерины!

Надо будет поговорить с ней о том, что нельзя доверять незнакомцам, даже если они кажутся очень обходительными.

—... И троллихи? — услышала я конец фразы.

— Да.

— И... Даже страшные вонючие зелёные живоглоты? Они тоже леди как и я?

Никогда не ничего не слышала о живоглотах, похоже, моя неугомонная дочь, что их придумала сама. Брэнн задумался, но лишь только на мгновение. В его глазах мелькнула усмешка. Он тоже догадался, что живоглоты родились в воображении Розалин.

— Живоглоты — до тех пор, пока не соберутся меня глотать.

Розалин рассмеялась от восторга. Нечасто взрослый человек поддерживал её игру.

Я и не заметила, как мы подошли к нашему дому. Журналист опустил корзину с цветами на крыльцо. Слегка поклонился Розалин, попрощавшись. А затем посмотрел на меня. Надеялся услышать от меня «спасибо»?

— Так вот учтите, если ваши важные и неотложные дела помешают завтра утром выйти статье о моем брачном агентстве, я потребую выплатить мне неустойку, — бесстрастно сообщила ему я.

Вон как у него веко — то дернулось! Или ты думал, что стоит назвать кого-то леди и помочь донести цветы, как дамочка растечётся сладкой лужицей перед тобой?

Иди по своим делам, презренное создание, по ошибке названое сильным полом. В этом деле ты не найдёшь наивных дурочек. Один раз я расплатилась за свою невинность сполна.

Журналист кивнул и стремительно удалился. Я видела, как нервно он отряхивает полы сюртука. И мысленно над ним смеялась.

Глава 4

— Мамочка, по — моему мужчина который проводил нас до дома расстроился, — задумчиво сообщила Розалин.

— Ничего переживёт!

Розалин посмотрела на меня своими большими серыми глазами. Я ведь учила её никогда не обижать людей. Вернее, нелюдей. Гномы и орки, тролли и Властилины, эльфы, драконы и химеры — Я просила ко всем расам относиться с уважением. Но мужчины! Это всё — же отдельная раса. Раса обманщиков и плутов!

— Я тебя очень попрошу: не уходи больше от меня с незнакомыми мужчинами, — строго сказала ей я.

Розалин послушно кивнула и опустила голову. Но я тут же обняла её, прижала к себе, поцеловала склоненную макушку.

— Ты моя самая дорогая дочь! Я не переживу, если с тобой что-то случится!

— Я тебя тоже очень люблю, мамочка!

Сообща мы затащили корзину с синими розами в комнату, и унылое помещение сразу же приобрело весенний и праздничный красочный вид.