Царство Авалона, или претсмертные записи незамужней вдовы Екатерины!

Ведь я даже не хотела улыбаться, но, видно, от облегчения размякла и опомнилась, только когда увидела ответную улыбку на лице журналиста.

— Всё — таки посоветую вам показаться лекарю, – вдруг моё лицо сменилась на серьёзное. – Это же не шуточки.

— А ты что опасаешься, что я покроюсь шерстью и в полнолуние стану кидаться на людей и выпивать их кровь? – спросил меня Брэнн.

Да с таким мрачным выражением лица, что я немного призадумалась.

— Но ведь... Это всего – лишь миф! В оборотня превратится, им можно только родиться.

Или я чего-то о них не знаю?

Брэнн усмехнулся, и я поняла, что попалась: журналист меня разыграл. А раз хватает сил на шутки, значит, дела обстоят не так уж и плохо.

— Я пойду, уже поздно. – Он медленно поднялся, прижав ладонь к перебинтованному боку. – Только попрощаюсь с маленькой леди.

— Останься, дядя Брэнн! – раздался жалобный голосок.

Оказывается, Розалин не ушла в свою спальню, а всё это время подслушивала под дверью. Я вздохнула.

Вот неслушница, Брэнн плохо на неё влияет. Но как бы я ни относилась к журналисту, сейчас Розалин была права: куда он пойдёт сейчас на ночь глядя, он на ногах–то едва стоит.

— Оставайся, – решилась ответить я. – Постелю тебе в своей комнате, а сама лягу в комнате с Рози. Свалишься ещё где– нибудь, а меня потом совесть загрызет.

Брэнн приподнял бровь в своей обычной ироничной манере. Удивлялся, что у меня есть совесть.

— К тому же рубашки я дома не держу. А эта, – я пнула носком туфельки окровавленные лоскуты, – теперь годится разве что на растопку.

Васильки хотя и очень брутальны, но...

Я красноречиво взглянула на его голый торс, обмотанный полосами моей многострадальной простыни. И тут же я отвела глаза. Слишком уж целомудренно я себя вела для вдовы с ребёнком... Но что поделать. Я была матерью, однако по–прежнему очень мало знала о той стороне жизни, которая приводит к появлению детей. Такая вот нелепица...

И кстати, откуда это у журналиста, который не держал в руках ничего тяжелее карандаша и блокнота такие рельефные мышцы и такие упруги мускулы? Это как вообще законно?

Брэнн не заметил моего смущения.

— Екатерина я не стесню вас с Розалин...

— Да нет не стеснишь! – отозвалась Розалин.

И, судя по топоту и хлопкам, принцесса подпрыгивала от радости и хлопала в ладоши.

Я расположила Брэнна в своей спальни, застелила на постель свежее белье. На этот раз с ромашками.