Лилия для герцога

- Да как ты...

- Так ведь вам кусок в горло не лезет от расстройства! И поголодать чуток, сами же только что сказали, здоровью только на пользу. Но не пропадать же добру, а я человек простой, не побрезгую...

Баронесса поморщилась. Мужлан! Ничего общего с Себастьяном де Россо, который с такой-то бабушкой и при таком-то титуле наверняка даже в детстве не мог позволить себе подобного поведения.

Почему он сейчас преспокойно обедает с навязанной супругой, другом-варваром и противной старухой вместо того, чтобы заглянуть и составить приятную компанию ей, Виенне?.

. Несправедливо! А ещё хуже, что приходится наблюдать за тем, как её обед поедает этот грубиян.

- Напрасно вы отказались, - заявил Аларик, покончив с курятиной. Без малейшего интереса окинул взглядом тарелку с овощами и зеленью и сунул в рот пару кусков сыра. – Что ж, а вот теперь я готов поговорить о цене.

ГЛАВА 16

Дальнейшая экскурсия по замку продолжалась в компании Яниса. Почему-то, когда мы были втроём, это смущало меньше, чем когда я оставалась наедине с герцогом.

Мне всё ещё не верилось, что он мой супруг, а огромный замок теперь стал моим домом. Казалось, будто всё окружающее – яркий, необычный, но всего лишь сон. Который скоро закончится, и я проснусь в своей комнатке в обители, а затем побегу рассказывать об увиденном во сне другим девушкам.

Но сон не заканчивался – всё происходило наяву.

Время обеда подошло незаметно. Мы спустились в столовую, где за накрытым столом уже ждала Ортензия де Россо. Казалось, находясь рядом с ней, слуги даже дышать боялись.

- Нужно сказать баронессе... – начал герцог, но его бабушка лишь покачала головой.

- Я уже приказала доставить обед к ней в комнату.

- Но баронесса де Кастеллано – наша гостья...

- Я так решила, - твёрдо заявила Ортензия, заранее отрицая все возможные аргументы. – Не желаю видеть эту особу за своим столом. Я её в гости не приглашала и, насколько мне известно, ты, мой дорогой, тоже.

В словах пожилой женщины звучало презрение по отношению к Виенне, и я вспомнила услышанное от болтливой горничной, которая также не одобряла поведения баронессы.

- Может быть, в столице приняты куда более свободные нравы, - продолжала Ортензия де Россо. – Но у нас – другое дело. Здесь каждому известно, что, кем бы ты ни являлась, служанкой или титулованной дамой, итог один. Пав так низко, подняться уже не сможешь. Только упадёшь ещё ниже – если не в собственных глазах, так в чужих.

Я молчала, ощущая странную неловкость.