Со вкусом яда на губах

Карлас не понаслышке знал, что монарх нагов относился к змеиному подвиду гадюк, чей яд был невероятно смертоносным. К счастью, монархов на полях сражений было не встретить. Однако, это немногим уберегло соратников герцога, которые испустили свой дух от когтей, клыков и в кольцах мускулистых змеиных хвостов, которые по капле выдавливали жизнь своего пленника на потеху других нагов.

Карлас знал, что на континенте есть государства нагов, которые способны оборачиваться в человеческую личину полностью.

Но племя, к которому принадлежал Иштаан – не из их числа, что делало их больше рептилиями, нежели людьми. И отношение к ним у Айсона было соответствующее – как к животным.

Герцога практически трясло от негодования и лютой ненависти, и только офицерская выдержка и закалка не позволили ему показать окружающим, как невыносимо ему все происходящее. Даже дышать одним воздухом с нагом было физически больно, что уж говорить о том, что этот мерзкий червь стоит на месте, предначертанном Айсону, и собирается взять в жены единственную, кого герцог когда-либо любил.

Все внутри мужчины сжималось, и кровь кипела только от мысли, что Иштаан коснется девушки, чем осквернит невинность принцессы.

Только ради нее… Ради одной принцессы герцог, в свое время, поклялся, что одержит победу, принесет в королевство долгожданный мир и разделит его с ней.

Только ради нее…

А теперь его любовь, его надежда, его… богиня медленно и сиротливо шла в свадебных одеяниях навстречу своей погибели, без эскорта в лице главы рода: отца или брата.

Больше не было никого, кто мог бы сопроводить ее до алтаря. Короля и кронпринца убили на ее глазах, а их головы сгнили на кольях. Лишь сегодня, в день свадьбы, Иштаан позволил убрать безобразное и унизительное доказательство краха человеческого королевства. Лишь сегодня, наконец, позволили предать тела короля и наследника земле. Этого оскорбления и осквернения останков горячо любимого правителя Айсон также никогда не забудет и не простит.

Тем временем принцесса все шла по проходу между гостей, низко опустив взгляд в смирении, но осанка ее и движения были уверенными, как и подобает настоящей принцессе. Тихая и покорная леди Мелисса была так прекрасна и невинна. Настолько, что черствое сердце лорда Карласа щемило от одного ее вида, а сам герцог на мгновение потерял возможность дышать от красоты принцессы.