Со вкусом яда на губах

И все же он не мог себя заставить произнести заранее заготовленную регламентированную речь. Мысленно он приказывал себе открыть рот и произнести ничего не значащую клятву, как то сделали многие придворные. Но для Карласа эти слова имели смысл. Он был не тем человеком, который раскидывался обещаниями, которые заведомо не собирался исполнять.

Однажды он поклялся служить своему королю, но того убили.

Карлас клялся сам себе, что одержит победу над Ситхиисом, но теперь обязан давать вассальные клятвы ему.

И последний раз он поклялся, что защитит принцессу, но теперь смотрит на то, как она сидит под руку с заклятым врагом и убийцей ее родных.

«Мог ли я пасть еще ниже?» – задал себе мысленный вопрос лорд Айсон.

– Неужели знаменитый герцог Карлас потерял дар речи? – услышал герцог насмешливое с характерным шипением в произношении.

Герцог поднял взгляд на трон, на котором восседал наг. Внешне он был расслаблен и спокоен, но Айсон знал, что это не так. Кончик мускулистого черного хвоста нервно пордагивал, выдавая напряжение своего хозяина.

Наг поднял ладонь и нарочито небрежно потер увенчанными многочисленными золотыми кольцами пальцами с острыми когтями свой подбородок.

– Или, что вероятнее, вам претит поклясться в верности новому королю и королеве? – строже и с угрозой прошипел змей, склонив голову к плечу, а массивные серьги в его ушах звякнули, вызывая ассоциации с гремучей змеей, что лишь сильнее добавляло напряжение в общую атмосферу тронного зала.

Кулаки герцога сжались, лицо напряглось, но, ни подтвердить, ни опровергнуть Карлас не мог, продолжая сохранять упрямое молчание.

Прежде герцогу не доводилось видеть Иштаана Ситхииса так близко и без его доспехов, но теперь лорд Карлас стоял всего в десятках метров и мог утолить свое любопытство. Наг казался юным. Удивительно юным для тех заслуг и репутации, что успел заработаться в армии, причем, не только своей, но и среди врагов. Воины нагов обожали своего генерала, враги – заслуженно боялись.

Наг был худощав, мускулист, скуласт с большим ртом и тонкими губами, которые змей кривил в насмешливой усмешке превосходства. Карлас слышал, что в сражении характерной чертой Ситхииса был сумасшедший смех, с которым он рубил врагов и ломал им кости. А умывался кровью поверженных воинов, отчего его белые, коротко остриженные волосы под конец боя высыхали и торчали жесткими иглами в разные стороны, делая его вид еще более устрашающим, диким и безумным.