Развод. (Не) заставляй меня влюбляться, оборотень!

Взяв девочку на руки, нырнула с ней в зияющий темнотой провал неподалёку расположенной двери. Достав дрожащими руками телефон, я снова включила фонарик. Здесь было очень тихо. Одна створка двери была сорвана с петель и лежала внутри помещения из которого наверх вела разрушенная лестница, а в стороны разбегались коридоры.

Я опустила малышку на ноги и присела перед ней на корточки.

— Так, ладно, крошка, ты знаешь как тебя зовут? — посмотрела я на девочку. Та внимательно смотрела на меня.

— Ладно. А где твой папа? Как папу зовут? — молчит.

— Мама! — воскликнула девочка и обняла меня за шею, приникая всем своим худеньким тельцем ко мне.

— И что же мне с тобой делать, малышка? — риторически спросила я в темноту коридора. Ответить было просто некому. Я снова понесла её на руках.

Мы обошли ту часть дома, что была менее разрушена, но уже внутри помещения. Наткнулись на кухню, это я поняла по обилию посуды и кухонной утвари. Она была разгромлена, пошарив по шкафчикам, я обнаружила несколько банок каких-то консервов, немного крупы, похожей на пшено и хлеб, завёрнутый в бумагу, который приятно пах, будто его только испекли.

В одном из шкафов обнаружили копченый кусок мяса. Я прихватила пару ножей, на всякий случай и небольшую кастрюльку. Сложила это богатство в одну из скатертей, стопочкой лежавших в одном из шкафов и завязала узел, что бы удобнее было нести.

Пытаясь открыть многочисленные двери в коридоре, мы нашли помещение, где были целые все окна и стены. Кажется, раньше это была библиотека.

Здесь было очень много шкафов с книгами, часть из них были сломаны и повалены, книги валялись в беспорядке на полу. Ещё тут был камин. И куча сломанной мебели.

«Дрова есть, огонь можно развести, где-то у меня валялась зажигалка, сделать тут постель и можно переночевать до утра», решила я мысленно, сваливая свою ношу у камина. Оставила тюк с кухонной утварью здесь, прихватив только большой нож, на всякий случай. Периодически у меня возникало ощущение, что за нами кто-то постоянно смотрит, наблюдает.

Но сколько я не пыталась разглядеть кого-то, никого не было. И я успокаивала себя, решив, что у меня просто разыгралось воображение.

— Так, малышка, пойдём, поищем что-нибудь для сооружения нам с тобой постели, — обратилась я к девочке, беря её за руку и выходя обратно в коридор.

Нужно было ещё обследовать соседние комнаты, на предмет найти что-нибудь подходящее для ночёвки.

— И было бы неплохо во что-то переодеть тебя.