Первая ведьма

Всего на мгновение Димарий представил, как вечно хмурый господин Варолли просыпается утром, собирается, подходит к двери… а её нет. И от этой мысли на душе принца стало немного теплее.

- Ладно, - кивнул он, не в силах скрыть улыбку. – Действуй. Я тебя прикрою пологом невидимости, но за это ты ещё и ключи у него стащишь. Должны же девочки как-то закрываться.

- Конечно, Ваше Высочество! – сходу согласился Эдимир, довольно потирая руки. – А остатки старой двери куда деть?

- Отдай огневикам.

Пусть спалят её к демонам!

- Отлично, тогда я вам утром ключи занесу. А пока… разрешите вас покинуть, - лекарь поклонился и, дождавшись ответного кивка, скрылся в коридоре.

Дим же снова взглянул на сидящего на полу побитого Эмильера, тяжело вздохнул и жестом приказал тому подняться. К сожалению, доставить это ничтожество в городской изолятор придётся именно ему, потому что никто из студентов покинуть Астор-Холт ночью не сможет.

***

Сон не шёл, как бы я ни пыталась его призывать.

И если поначалу ещё старалась хоть как-то заставить себя уснуть, то теперь просто смирилась с тем, что ничего не выйдет. Возможно, дело было в том, что лежала я в чужой постели, а может причиной этой бессонницы стали пережитые события? К сожалению, ответа я не знала.

А ещё до сих пор было не по себе после осмотра, который провёл приглашённый Димарием целитель. Ведь этот Эдимир пожелал взглянуть на те части тела, к которым приличная леди вообще не должна никого подпускать.

И, несмотря на то, что из одежды на мне, помимо пледа, оставалось только бельё и рубашка, он всё равно очень настойчиво попросил избавиться и от этого. А потом и вовсе настоял на том, чтобы села на край кровати и пошире развела ноги.

Конечно, я отказалась! Да только лекаря возражения не интересовали вообще. Ведь у него был приказ принца, нарушать который он не собирался. А уж убеждать пациентов в необходимости своих действий этот парень умел прекрасно.

Боги… мне никогда не было так стыдно! Даже вчера с Эмилем. Хотя тогда моё сознание находилось в каком-то тумане, зато сейчас я всё понимала слишком хорошо. А этот противный лекарь ещё и подшучивать надо мной умудрялся. Называл «стесняшкой» и говорил, что у меня там всё очень даже симпатичное. А что немного покраснело, так это он исправит.

Неудивительно, что от этих слов я залилась краской вся, вплоть до самых кончиков ушей.