Желание

Темно в спальне и гостиной, лишь на кухне включено внутреннее освещение — тусклые лампочки сверкают холодным светом над столешницами и барной стойкой, выхватывая из темноты осколки стекла и вдребезги разбитую кофемашину. Одинокая, та валяется на кафельном полу и поблескивает приборной панелью, словно треснувшими глазами. Мобильный телефон Сильвии лежит неподалеку — трещина на дисплее напоминает тонкую паутину, на ярко сияющем экране несколько пропущенных от отца, пара — из службы психологической помощи, куда Сильвия хотела было обратиться.

Ничего у нее не получилось. Она набирала номер и тут же сбрасывала вызов, не понимая, что собирается сказать. Что больше не может так жить? Устала терпеть выходки сумасшедшего из преисподней, которые перешли всякие границы? Что сама не понимает, чего хочет сильнее: избавиться от него раз и навсегда или стиснуть в объятиях таких крепких, что он уже не сумеет раствориться в воздухе, как делает обычно? Никогда не смотреть ему в глаза, чтобы он не попытался ее загипнотизировать? Или смотреть в них вечно, потому что ей нравится находиться с ним рядом?

Не только из-за того, что Мертаэль — единственный, кто продержался рядом с Сильвией дольше пары недель.

И не только из-за того, что он так похож на ее бывших. Нет, вовсе не поэтому. Глубоко в душе Сильвии уже который месяц зреет тяжелое, странное чувство, с каким она не сталкивалась никогда. Благоговейный трепет, желание быть рядом и неизвестное ей до этого ощущение духовного родства. Мертаэль — отвратительный демон, не способный на человеческие чувства, но Сильвии до жути хочется, чтобы он оставался рядом. Только поэтому он до сих пор здесь, правда? Потому что это и есть ее сокровенное желание.

Скользкое, жуткое, отвратительное. Она не представляет, сколько в его жизни было смертных, с которыми он заключал контракт; понятия не имеет, сколько ему на самом деле лет; не знает, могут ли демоны привязываться к кому-либо и не хочет об этом думать. Если это действительно ее желание, он обязан его исполнить. Сильвия глотает вновь выступившие слезы, стискивает зубы и дышит часто и глубоко в попытках успокоиться, только становится хуже.

Кричит и с силой бьет по столешнице из искусственного камня, сбивая костяшки пальцев в кровь, вновь хватается за телефон и почти набирает номер службы психологической помощи. Нет, вовсе не такого рода помощь ей нужна.

Хватит бегать от самой себя. Хватит бегать от него. Да и он достаточно от нее побегал. Настало время побеседовать с глазу на глаз.