Желание

Глупости. Оскар ведь помнит детали: обрывки беседы с детективом, того мужчины… Кто же это был? Стакан с грохотом катится по столу, валится на пол и чудом остается цел. Кто? Он точно видел его раньше, кажется, они даже беседовали в неформальной обстановке, разве нет? Осознание снисходит на Оскара неожиданно, стоит только обернуться к окну: в нем отражается его собственная тень, вытянутая и искаженная, из-за чего плечи кажутся шире, а рост — ощутимо выше. Мерсер Элл. Новый ухажер Сильвии, художник-абстракционист, информацию о котором нельзя найти ни в интернете, ни где-либо еще — человека по имени Мерсер Элл просто не существует, и мысль эта ярким пламенем горит на фоне остальных.

С ним они виделись той ночью. Это он положил ему на стол заявление Дерека, предложил подписать приказ о повышении Сильвии и… И Оскар послушался его, ни разу не задумавшись, что делает. В ту ночь казалось, будто он принимает одно из лучших решений в жизни, его не волновало, что документы сотрудников компании принес ему совершенно посторонний мужчина.

Не волновало, как тот пробрался в его дом и очутился в кабинете. Месяц Оскар жил в счастливом неведении, не представляя, что сам же и натворил.

Нет, этого просто не может быть. Оскар качает головой, невидящим взглядом скользит по разбросанным по столу бумагам. Буквы перед глазами расплываются, графики и диаграммы превращаются в смазанные пятна. Нужно сдать кровь на анализ, может, ему весь месяц подмешивали что-нибудь в еду и напитки. Или загипнотизировали, как делают многие мошенники с доверчивыми жертвами.

Но он, черт побери, не доверчивая жертва! Будь он доверчив и легковерен, не видать ему кресла генерального директора, не вести бизнес добрых тридцать пять лет. Его давно подсидел бы заместитель или кто-нибудь из совета директоров, вроде того же Николаса. Да отец просто не подпустил бы Оскара к креслу руководителя, будь он хоть немного ненадежен в его глазах.

Оскар выдыхает и все-таки тянется к телефону. В первую очередь нужно позвонить Сильвии.

Они с Мерсером Эллом — кем бы тот ни был на самом деле — знакомы, и достаточно близко. Судя по всему, и она должна знать хоть что-нибудь. Страх вновь уродливой рукой стискивает горло, холодным прикосновением проходится по спине. Сильвия тоже в опасности. Если все это — дело рук Мерсера, с дочерью может твориться то же самое. Возможно, она даже не понимает, с кем строит отношения.

— Привет, пап, — голос на той стороне провода звучит устало.