Желание

— Ищешь компанию, детка? — Мер в очередной раз затягивается и выдыхает сизый дым под неодобрительный взгляд бармена и заинтересованный — девушки в красном платье. В ее душе, в ее ореховых глазах плещется желание такое же, как у зажимающихся в туалете клуба парочек. И их желания он чувствует тоже. — Поверь мне, я — худший, кого ты могла бы сегодня выбрать.

И Мер, в отличие от нее, не врет. Смертные, не связанные с ним контрактом, — расходный материал, и он разорвет любопытную девицу на части, если захочет. И вовсе не так, как она себе воображает.

Она сгорит под ним, тонкая оливковая кожа покроется уродливыми ожогами, пойдет волдырями, полосами под напором острых черных когтей. От нее мокрого места не останется — лишь неприметная горстка пепла.

Только никакого удовольствия от поистине чудовищного соития он не получит, пусть и поглотит все желание дурочки без остатка. Как ни старайся, а душу ничем не заменить — на грехах и пороках, ярких эмоциях и желаниях смертных далеко не уедешь. И душа Сильвии Хейли сверкает, как бриллиант в свете софитов, когда Мер поднимает взгляд на танцпол.

Как долго она будет сдерживаться? Сколько еще собирается прятать от него свои желания? Нет, не так. Сколько еще она собирается их подавлять? От судьбы, быть может, и получилось бы убежать, но от скрепленного кровью контракта — никогда.

— Ну почему же? Я только что оттуда. — Мисс Красное Платье кивает на танцпол. — И ты выглядишь куда лучше тех неотесанных мужланов, что пытались лапать меня за все места.

— Уж лучше бы ты поддалась одному из них, глядишь, сейчас тебя зажимали бы в туалете, как твою подружку. Ты же завидуешь ей, правда? Чего тебе хочется, так это оказаться на ее месте, и ты готова подцепить первого встречного, — такого, какой придется тебе по вкусу, — лишь бы доказать, что ты ничем не хуже. Я угадал? — Мер сверкает зубами, — ровными, вовсе не острыми сегодня вечером, — с издевкой скалится.

Улыбка мгновенно стирается с ее лица, взгляд тухнет и мрачнеет. Она заносит руку, будто в попытке залепить Меру пощечину, но быстро ее опускает — низенькая, она едва ли дотянется до его лица.

Чуть больше семи футов роста — еще один подарок от Сильвии, избавиться от которого не выйдет. Давай, детка, утопи свое горе в алкоголе. Разозлись, оторвись на той самой подружке, ворвавшись в кабинку женского туалета в самый неподходящий момент. Тебе же этого хочется.

— Хамло. — Она подхватывает сумочку с барного стула и скрывается в толпе.