Желание

Насколько же непривычно видеть его без венчающих копну темных волос массивных рогов и острых когтей. Он мог бы выглядеть безобидно, если бы не цепкий взгляд вышедшего на охоту хищника — Сильвия замечает, как он оглядывается по сторонам, как довольно ухмыляется — скалится — в ответ на безобидный вопрос швейцара. Даже в человеческом обличии Мер остается демоном, и аура у него соответствующая.

Женщина лет сорока позади с интересом поглядывает на него, вскинув брови. Меховое боа, накинутое поверх изящного черного платья, покачивается в такт ее приглушенным кокетливым смешкам.

Господи, милочка, умерь аппетит. Ты явилась сюда не одна.

— Столик на имя Хейли, — произносит Сильвия, мягко улыбаясь швейцару. Тот щурит маленькие глазки и быстро пробегается по списку. Кивает. — Полагаю, мистер Хейли уже внутри и ждет нас.

— Все верно. — Швейцар — щуплый и будто бы сухой, как старая ветка, слишком уж худой, кивает и пропускает их внутрь. — Проходите, пожалуйста.

Ресторан «Хейлис» встречает их светлым просторным залом — сверкают на потолке аккуратные хрустальные люстры в классическом стиле, блестят из-под белоснежных скатертей столы из красного дерева, едва слышно постукивают столовые приборы под отголоски классической музыки.

Обстановка такая царственная и торжественная, что на несколько мгновений Сильвия чувствует себя настоящей леди. Поудобнее перехватывает руку Мера и улыбается хостес в строгом черном платье, когда та спешит проводить их к столику. Оглядываясь по сторонам, Сильвия замечает, насколько публика здесь отличается от типичных завсегдатаев одноименных клубов — в ресторанах отца собираются сливки общества, привыкшие прятать истинное лицо под фальшивыми улыбками и манерами. Она-то точно знает, что ночью они, привыкшие ворочать миллионными капиталами в офисах на Уолл-стрит, тоже завалятся в какой-нибудь элитный клуб и на несколько часов напрочь забудут не только о манерах.

Удивительно, как легко почувствовать себя в сказке, всего лишь переступив порог дорогого ресторана.

Но сказка рушится, разлетается на сотни мелких осколков, когда Сильвия встречается взглядом с отцом.

— Я был уверен, что ты опоздаешь, — бросает он вместо приветствия, постукивая пальцами по белоснежной скатерти. — Рад, что хоть один твой кавалер научил тебя пунктуальности. Приятно познакомиться. — Отец поднимается из-за стола и протягивает Меру руку. — Вы тот самый Мерсер, я полагаю. Сегодня можете звать меня просто Оскар.