Желание

Он напоминает Сильвии обычного земного мужчину — такой же острый на язык, эгоцентричный и не способный взглянуть дальше собственного носа. Для этого вовсе не обязательно быть демоном с непроизносимым именем.

Сильвия садится ровнее и поправляет юбку. Какая разница? Она уверена — Мер мог бы сделать с ней что угодно, если бы только захотел. Уже несколько дней она не может отделаться от навязчивых снов, раз за разом вспоминает тот вечер в ресторане и поплотнее сводит бедра, лишь бы унять неприятную пульсацию между ног.

Адские флюиды. Может, он только под это и заточен, вот и исполняет желания так топорно — как всякий мужик, лишь с одним управляться и умеет.

Терпкость и легкая кислинка вина оседают на губах, когда Сильвия в очередной раз прикладывается к бутылке.

— Чего молчишь? Сказал бы хоть, как тебя на самом деле зовут, — продолжает возмущаться она, не замечая насмешливой ухмылки на губах демона. Не глядя, как блестят его глаза в полумраке гостиной. — Или для чего ты болтаешься вокруг даже тогда, когда я не загадываю желаний.

Раз ты тут для того, чтобы меня ублажать, мог бы вести себя дружелюбнее!

Какая только чушь ни срывается с языка сегодня, но Сильвия уже час как не отдает себе отчета в том, что несет. Пусть этот засранец думает, будто у нее крыша поехала, но она просто-напросто устала. Избавиться от него не получилось, Джейн так и ходит под ручку с Дереком, будто их сшили друг с другом, а на работе хоть вешайся. Половина отдела волком смотрит, как если бы Сильвия лично каждому в кофе пару ложек соли вместо сахара подкинула.

Разве она не заслужила чуть-чуть любви?

И Мер — он немногим лучше остальных. Издевается над ней, смеется, дразнит… Знает ведь, насколько привлекательным на самом деле выглядит. Чего ему стоит просто исполнить ее желание? Самое простое и примитивное. Сильвия вовсе не против испытать на себе крепость его хватки, ощутить жар его тела и вновь почувствовать, насколько длинный у него язык. Поцелуи у него со вкусом дорогого бурбона и паршивых сигарет, но даже так вспоминать их без дрожи в коленях Сильвия не может.

— Мер, — лениво тянет он, будто об этом она его спрашивала. И тон такой паскудный — не иначе как считает ее полной дурой. Сильвия, покачиваясь, поднимается из-за стола. — Ты должна была запомнить, детка. Слушай, неужели тебе и впрямь нравится это обращение? Я ведь откопал его именно у тебя в голове. Насколько грязными были твои мысли, когда ты вызывала меня, Сильвия?

Так дальше продолжаться не может.