Желание

Отвратительное видение не исчезает, более того, оно становится все более реальным — теперь Дерек замечает в нем черты случайного знакомого. Одного из ухажеров его секретарши Сильвии. Медфорд? Мерсер? Мердок?

Да плевать, как там его звали.

— Выметайтесь из моего дома, — произносит Дерек холодно, будто в надежде, что чудовище исчезнет так же, как и появилось. Не может оно быть таким же реальным, как бесконечно длинный рабочий день, назойливая Джейн Морган или клюшка для гольфа, в которую он только что крепко вцепился правой рукой.

— Сейчас же.

— С гостеприимством у смертных проблемы. — Рогатое чудовище ухмыляется, обнажая ряды острых зубов.

Дерек заносит клюшку, готовый в любой момент замахнуться и как следует огреть того по голове. Кем бы он ни был, пусть видит, что настроен Дерек серьезно. Если повезет, вырубит его и вызовет полицию и уже потом разберется, кто это — какой-то сумасшедший фрик в гриме или результат переутомления на работе.

Но чудовище буквально растворяется в воздухе, исчезает из поля зрения, чтобы спустя мгновение появиться у Дерека за спиной и схватить его за горло когтистыми пальцами.

Только сейчас он замечает, насколько это существо выше и сильнее. Вцепившись в него ногтями, стараясь сделать чудовищу больно, Дерек жадно хватает ртом воздух и дергается в попытках вырваться. Ничего не выходит.

— В твоей голове столько глупых мыслей, — говорит ненормальный, сильнее нажимая на горло. Голос у него холодный и до ужаса спокойный. На мгновение спокойно становится и Дереку, он будто погружается в сон — не может же все это происходить на самом деле.

Он просто переутомился и задремал на зачехленном диване, когда вернулся домой. Чудовища, клюшки, недостаток кислорода — все это ему просто снится. — И ни единой яркой эмоции. Ты настолько недоверчив, Дерек? Не хочешь сразиться со мной за свою никчемную жизнь? Молить меня о пощаде?

Боль отрезвляет, ты помнишь, Дерек? Ты просыпаешься, едва почувствовав боль во сне. А сейчас тебе очень, очень больно.

Изо всех сил наступив чудовищу на ногу, Дерек отскакивает в сторону и покрепче перехватывает клюшку, словно собирается отправить мяч в лунку на другом конце площадки.

Только вместо мяча у него насмешливое, удивительно довольное лицо какого-то ряженого сумасшедшего. Кровь стучит в висках, за шумом участившегося дыхания не слышно ничего — ни гула пронесшегося по улице автомобиля, ни голосов людей в отдалении. Ничего, будто квартира в одно мгновение оказалась в звуконепроницаемом пузыре.