Желание

Но задерживаться Мертаэль не собирается. Он спускается на землю — в огромный, безграничный по сравнению с небольшими, ограниченными Небесами, мир смертных, — лишь ради того, чтобы выдохнуть и пару долгих мгновений отдохнуть от вечной суеты. Удивительно, какой яркой и красочной кажется Земля, стоит узреть ее своими глазами. Создатель постарался на славу, вложил в этот мир душу, если она у него все-таки есть, и жить в нем, должно быть, одно удовольствие. Должно быть.

Мертаэль наблюдает за смертными чаще прочих. Там, где он мановением руки создает любовь, люди умудряются свить с десяток гнезд ненависти.

Там, где его братья сеют добродетель, люди насаждают злодеяния. И тем не менее их дом вовсе не похож на рассадник греха. Не увядают цветущие вокруг цветы, не жухнет трава, не чувствуется специфического смрада злости со стороны расположенного за рекой поселения. Там, вдали, стоят мелкие дома и бродят туда-сюда едва различимые отсюда человеческие фигуры, сейчас больше похожие на расплывчатые тени.

Люди умеют справляться с пороками, какие изо дня в день насылает на них Создатель.

Отец. С тихим вздохом Мертаэль опускает взгляд на неспокойную, бегущую в одной ей известную даль воду и вновь поднимает глаза к Небесам. Голубые, затянутые редкими сероватыми облаками, они кажутся на удивление спокойными. А где-то там прямо сейчас отчаянно спорят братья, не в силах совладать с эмоциями. Спорят по поводу сомнительных решений отца, планируют поднять настоящее восстание.

Обрушившиеся на смертных наводнения, извержения вулканов, эпидемии страшных болезней и даже налет саранчи — люди выдержали все испытания, посланные Создателем.

Выдержали и не сдались. Удивительно, как они до сих пор могут возводить глаза к небу и воздавать отцу хвалы, понимая, что все эти напасти — его рук дело. Мертаэль не уверен, что сумел бы найти столько любви в своем сердце. Он, созданный нести эту добродетель ангелам и людям, не уверен, что до сих пор испытывает к Создателю любовь.

Нельзя искренне любить того, кто пошел против своих детей.

Не так уж и важно, смертных или нет — немногим они друг от друга отличаются. Да, за его спиной тяжелеют светлые крылья, его глаза излучают свет, он способен создавать любовь буквально из ничего и может с легкостью повлиять на любого смертного или ситуацию на Земле, но… Что эти его способности рядом с выносливостью людей? С их упертостью и умением прощать? Он, в отличие от них, отца простить не может.

— Святой Боже! — раздается позади женский голос.