Смертельная Шпилька

— Не представляю, какой в этом смысл? – удивлённо спросил Вилохэд, — что хорошего в зрелые годы выглядеть, а уж тем более, являться желторотым юнцом? Разве что бриться не нужно.

— Не знаю, та дама никому не рассказывала о своих резонах. Но к этому можно стремиться из-за боязни старости и тайного желания жить вечно, — она усмехнулась, — что-то вроде: не будешь взрослеть, не состаришься и не умрёшь. А может, незнакомый нам чародей огрёб последствия неудачного магического эксперимента. Кто знает? Меня больше интересует вопрос, как нам отыскать этого человека.

Если Мидори опознает его, дело можно считать сделанным.

— Не так просто, — возразил коррехидор, — предположим, вор подтвердит, что из апартаментов Букового клана выходил этот мужчина. И что? Маркиза заявит, что он – её гость, и всё. Даже если мы докажем, что незнакомец не чужд магии, мы никак не можем связать его с убийством. Максимум, что можно инкриминировать леди Буне, так это её оригинальные романтические пристрастия. А знаете, ведь мы с вами сегодняшней ночью повели себя, как непростительные дилетанты!

Чародейка удивлённо подняла брови.

— Мы не осмотрели до конца ни комнаты госпожи Тибы, ни покоев дайнагона. Нужно как можно скорее исправить эту оплошность.

Начать решили с комнаты придворной дамы.

Вил вытащил пустую коробку из-под конфет и попросил у чародейки ту, что она продолжала носить с собой в пакете из модного магазина. Коробки эти были совершенно одинаковыми. Одинаковыми, да не совсем! Они оба заметили отличие почти одновременно: на той, что стояла прислонённая к стене у мусорного ведра, была золотая кайма, на внутренней стороне крышки, усыпанной нарисованными полупрозрачными лепестками сакуры, имелась надпись, также сделанная золотой краской:

Каждый удар влюблённого сердца

Вложен в конфеты, лишь изысканный вкус которых

Способен чувства мои передать!

— Видите! – воскликнул Вил, — эти коробки только на первый взгляд похожи.

Влюблённый юноша, на отцовской фабрике которого выпускают это в высшей степени сомнительное лакомство, преподносил своей зазнобе эксклюзивную коробку с дарственной надписью и позолоченной упаковочной бумагой. Чародей же вложил своё инкапсулированное заклятие в обычные, пусть и дорогие конфеты.

Рика согласно кивнула: она и сама видела, что на её коробке не было стихов, позолоченной полосы, да и гофрированные бумажные лодочки, где покоились сами конфеты, оказались не золочёнными, а просто коричневыми.