Смертельная Шпилька

— По честности сказать, я подозревал нечто подобное, — на красивом лице коррехидора появилось брезгливое выражение, — вы заметили, как Эйса Буна лип ко мне?

— Тогда мне показалось, что мальчишка просто искал в вашем лице защиты, видя в вас взрослого и сильного мужчину, да ещё и обличённого властью. С учётом ранней потери отца такое вполне естественно.

— Однако ж, увы, в нашем случае мои подозрения оказались отнюдь не беспочвенными, Эйса Буна предпринял откровенную попытку ухаживаний по моему адресу, — скривился коррехидор, — это было омерзительно.

Рика замерла на месте. Теперь, в свете рассказа Дайчи поведение будущего главы клана Бука виделось совершенно в ином свете: заглядывание в глаза Вилохэду, нежное пожимание предплечья, намёки на «жестокий» допрос, которого беззастенчиво потребовал Эйса Буна, — всё это однозначно указывало на глубокую испорченность сына маркизы.

— И его мать знает об этом, — слово отвечая на её мысли, проговорил коррехидор, — не даром она резко, почти грубо, пресекла наш с ним контакт, отослав в спальню.

Она не хотела, чтобы я догадался о причинах конфликта в школе.

Вилохэд чувствовал громадное облегчение оттого, что Рика не стала возмущаться или прикрываться ложной стыдливость во время обсуждения столь щекотливого вопроса.

— При всей мерзости поведения Эйсы, — проговорила девушка, — я совсем не понимаю, почему этому придаётся такое значение?

— Потому, что глава клана не может быть мужеложцем, — серьёзно ответил Вил, — в былые времена подобные склонности заканчивались мечом в руках, чтобы кровь ритуального самоубийства смыла пятно позора с клана.

В наши дни так уже не поступают. Брыкалку просто изгонят с позором без средств к существованию и навсегда лишат права носить фамилию, связанную с кланом. Из всего этого у нас зарождается новая версия преступления, — продолжал он, — давайте присядем где-нибудь и спокойно всё обсудим.

— Главный мотив убийства дайнагона – вовсе не мотовство его невестки и горячее желание последней запустить руку в казну Букового клана, — сказал коррехидор, когда они уселись в тупичке коридора под ухоженным фикусовым деревцем, — причина куда глубже – наследование Эйсы Буны.

Вы совершенно верно отметили, что школьный еженедельник был слишком сильно смят для обычного будничного выбрасывания. Так газету скомкает человек, находящийся вне себя от злости или раздражения.