Смертельная Шпилька

Приходится развлекать себя и Гевина, пока вы не приведёте ко мне убийцу и злостного заговорщика, удумавшего пошатнуть Кленовую корону на моей голове! Но, — король сощурился, — вижу вы опять с пустыми руками, кузен Вилли. Жаль, очень жаль.

— Ваше величество, — поклонился коррехидор и у него на лице само собой появилось то безразлично-страдальческое выражение лица, хорошо знакомое Рике по его еженедельным докладам в Кленовом дворце, — мы выяснили мотив убийства и способ, мы знаем главного организатора, но пока не выяснили, кто, собственно, являлся непосредственным исполнителем.

— Иными словами, Вилли, — потянулся за трубкой его величество Элиас, — ты не знаешь, кто укокошил дайнагона?

Ответить Вилу помешал приход кареглазого слуги с подносом.

— Кофе для господина коррехидора, — проговорил он, бросив несколько тревожный взгляд на стоящего перед королём Вилохэда, — прошу прощения.

С некоторой неловкостью, вызванной волнением от присутствия высоких персон, слуга сгрузил приборы на стол и удалился.

— Ну что ж, — проговорил король, — раз уж вы озаботились напоить нас кофе, то давайте не откладывать сие занятие, — он сделал приглашающий жест, — а то, вижу невеста Дубового клана совсем приуныла. Что, леди Эрика, не привыкли пока что к бессонным ночам? Видимо наш кузен не особо ревностно пользуется Древесным правом, — он засмеялся собственной шутке.

Чародейка же устала настолько, что у неё не было сил даже на суровый взгляд, каким она непременно одаривала всякого, осмелившегося пошутить на эту скользкую тему.

Она просто взяла чашку с дымящимся напитком и сделала глоток.

— В Кленовом дворце варят особенный кофе, — решил разрядить обстановку сэр Гевин, — с корицей и кардамоном, крепкий, горький и чрезвычайно бодрящий. Не стесняйтесь, дорогая, возьмите сливок и не оставляйте без внимания любимые шоколадные печенья леди Камирэ.

Рика с благодарностью кивнула и взяла с тарелки шоколадную лисью мордочку. Вилохэд тем временем демонстрировал статью в «Еженедельных ведомостях Школы Серого камня» и рассказывал о резонах леди Давины Буна отправить главу Букового клана в мир иной.

Видимо, чародейка недооценила значение противоестественных склонностей Эйсы, на его величество информация произвела шоковое впечатление. Он вышел из себя и принялся рассуждать о падении нравов, обещая эдикт c самыми суровыми карами для распустившейся древесно-рождённой молодёжи.