Смертельная Шпилька

Ни намеренно, ни случайно. Я просто упала в обморок от жары и волнения. Готова поклясться в этом на чём угодно. Пускай госпожа чародейка проверит мои слова, вы ведь можете сделать это?

— Проверим. Обязательно проверим, — жёстко пообещал Вил, — только будет поздно, тогда добровольное признание утратит свою ценность. Сделайте усилие сейчас, вспомните, что было когда леди Камирэ произнесла имя баронессы Тори?

— Закройте глаза, расслабьтесь, — приказала Рика, — и постарайтесь представить свои действия.

Придворная дама, всё ещё продолжавшая беспомощно держать пустой стакан в руках, послушно сомкнула веки.

— Вот вы стоите возле своей госпожи, — продолжала чародейка абсолютно спокойным и незнакомым коррехидору низковатым голосом, — леди Камирэ называет имя баронессы. Что вы делаете? Отвечайте, быстро, не задумываясь! – последние слова прозвучали как приказ.

— Я шагаю к столику, — бесцветным голосом проговорила придворная дама, не открывая глаз.

— Что вы видите на столе?

— Хрустальный кувшин, серебряную чашу с подтаявшими кусочками льда, недопитый глайс в высоком стакане, карточки с фамилиями дам, некоторые уже пустые.

На других лежат броши, ордена и прочие подарки. Я ищу карточку с фамилией «Тори», — на этих словах девушка замолчала.

— Что вы делаете дальше? – повысила голос чародейка, — дальше, что было дальше?

— Дальше? – едва слышно повторила подопытная, — дальше я делаю шаг назад…,

Она вскрикнула, тело её затряслось, а руки столь сильно сжали стакан, что тот лопнул, и осколки поранили правую ладонь.

Сама же придворная дама выгнулась дугой, упала на пол и забилась в конвульсиях, глаза её открылись, обнажив белки, изо рта полезла пена.

— Откройте окна, — приказал подоспевший доктор Нода, — отойдите и бросьте мне подушку.

Вил открыл настежь окно, а чародейка обеспечила подушку.

— Разве не нужно засунуть ей в рот что-то твёрдое? – поинтересовался коррехидор, наблюдая, как лейб-медик перевернул девушку на бок и подсунул ей под голову подушку.

— Зачем? – поднял на него глаза врач.

— Вдруг она откусит себе язык и больше не сможет давать показания.

Доктор Нода присвистнул.

— Ерунда. Язык – такая же мышца. Пока он в гипертонусе, как и всё тело госпожи Тибы, вероятность откусить его равна нулю.

— У госпожи Тибы был подобный приступ? – спросила чародейка не без интереса наблюдавшая за судорожными подёргиваниями конечностей лежавшей на полу камеристки.

— Ничего общего. Она просто рыдала, а тут похоже на падучую.