Смертельная Шпилька

— На празднике ты помогал лакеям? – чётко разделяя слова проговорил коррехидор.

— Да, — заявил белобрысый, — Даниро помогал, он любит помогать. Сегодня Даниро подносы с закусками носил из кухни в зал, а там другие слуги подносы забирали и к гостям шли. Вкусные закуски были, и осьминожки, и крабы, и бутербродики с ветчиной, — перечислял он, сглатывая слюну и загибая пухлые белые пальцы, — потом ещё мясо на жареных лепёшках носил, рыбу под соусом, рисовые колобочки с начинкой из маринованной сливы.

— Понятно, — чародейке надоело слушать перечень закусок, — вы нам лучше расскажите, — сколько раз и куда вы выходили из комнаты, когда в резерве находились.

Даниро Акен всем телом повернулся к чародейке.

— Даниро и рассказывает, — удивлённо проговорил он, — закуски – это важно, напитки – тоже важно. Комната с другими слугами – скучно. Совсем скучно было бы, если бы на столе бутербродов не оставили. Даниро ел, ел, потом ему плохо сделалось: тошнить стало, и живот заболел.

— А что другие мужчины делали? – спросил Вил.

— Там были Даси Юмен и Кио Минори, — парень на удивление точно запомнил имена и фамилии, — Даси шутил, конфетами Даниро угостил, он хороший, — несколько энергичных кивков головы должны были подтвердить искренность и правоту суждения, — а вот про сударя Мидори я ничего такого сказать не могу. Он Даниро с самого начала невзлюбил ещё, когда я хотел в его замечательную сумку из ковра заглянуть. Впервые в жизни Даниро такую сумищу видит! – он развёл руки, словно пытался обхватить широкий ствол дерева, — я лишь одним глазком глянуть хотел и потрогать такую красотищу, а он Даниро оттолкнул и плохими словами обозвал.

— Интересно, что это были за слова, — ядовито сказала чародейка, которую придурковатый слуга, да ещё и говоривший о себе в третьем лице, словно маленький ребёнок, начинал основательно раздражать.

— Он обозвал Даниро блаженным дураком, идиотом и велел держаться на расстоянии вытянутого кулака. Обещал, что, если Даниро приблизится, этот самый кулак попадёт ему в глаз. Даниро ценит свой глаз, поэтому и не подходил.

Парень нахмурил реденькие светлые бровки, надул губы и исподлобья бросил на коррехидора обиженный взгляд.

— Но господин Мидори не смотрел на Даниро, хотя я очень старался, чтобы он увидел и понял, как он мне противен. А вот Даси смеялся и посоветовал надуть щёки.

— И что было потом? – устало спросила Рика, твёрдо уверившись, что судьба столкнула их с умственно отсталым слугой.

— Я щёки надул.