Магистр темных дел

Он падал прямо в глаза, упорно преследовал ее, не давая вновь забыться тревожным сном. Отчего-то казалась, что на этот раз Лика непременно увидит лицо своего кошмара, скрытое под капюшоном.

Но она так и не заснула.

Лика неудачно села на кровати, едва не ударившись головой о книжную полку. Она замерла в ожидании боли… Ничего. Лика подождала еще немного, но боль не приходила. Девушка чувствовала себя разбитой и только. Но ведь она не сошла с ума, Лика точно помнила, как летела вниз с балкона. Даже если все обошлось, и она не сломала шею, девушку доставили бы лазарет, а не уложили в собственную постель.

И уж точно ее тело гудело бы, ныло от синяков и ушибов.

Чтобы разрешить сомнения, Лика задрала ночную рубашку.

— Ничего не понимаю! — растерянно пробормотала она.

Ни единого синяка или ссадины.

— Я схожу с ума!

Лика рухнула обратно на подушку.

— Но ведь я играла в карты с Мирабель… Что же случилось дальше?

Часть событий минувшей ночи стерлась из ее головы.

Она хорошо помнила проигранный тур, то, как, содрогаясь от страха, кралась к дому Раяна — а дальше пустота, словно кто-то погасил в голове ночник. Воспоминания обрывались на том моменты, когда она взбиралась вверх по водосточной трубе.

— Наверное, я все же отказалась. — Лика отыскала самое рациональное объяснение из всех возможных. — И прогулка по парку мне приснилось, равно как фигура в черном, падение с балкона. Я переволновалась, расстроилась, оттуда кошмары. И впереди меня ждет еще один…

Девушка сгорбилась, представив будущую травлю.

И все из-за фамилии. Лика с удовольствием бы ее сменила, но нельзя.

Вдобавок эти ужины с дядей и тетей… Они жили здесь, в Ойме, и по субботам устраивали приемы для лучших ученых и чиновных умов в округе. Лика ощущала себя там посмешищем и все чаще прикидывалась больной, лишь бы в очередной раз не отвечать на вопросы об отце и брате. О ней самой никогда не спрашивали.

А ведь отец мог настоять, чтобы Лика поселилась у дяди.

К счастью, Дункан посчитал, что общежитие закалит дух дочери, окажет полезное воздействие на ее дар и умение ладить с людьми.

— Ничего, — успокоила себя Лика, — тебе осталось три с половиной года. Всего три года, и свобода. Трусиха тоже не самое худшее оскорбление. Уж точно лучше неприятностей, в которые ты влипла бы, пойдя на поводу у Мирабель.

«Пора вставать, пора вставать!» — вторгся в ее мысли визгливый голос будильника.