Магистр темных дел

Вдобавок к ней подавали пышные булочки с маслом и немного ягодного джема.

Лика понятия не имела, с какими вещами придется работать, поэтому заплела волосы в тугую косу и выбрала строгую облегающую блузу в комплекте с не менее строгой юбкой до колена. Ничто не стесняло движений, не могло загореться или за что-то зацепиться.

Позевывая, Лика вышла из общежития и направилась в сторону столовой. Ночью на парк опустился туман, поэтому идти приходилось осторожно: дальше пары метров ничего не видно. Солнце встало совсем недавно.

Его скупые лучи, словно расплавленные потоки розового золота, пробивались сквозь молочную дымку. Красиво! Лика даже замедлила шаг, представила, будто она плавает в ласковом море.

Душу объяло небывалое спокойствие. И почему прежде она не любила утро, вечно сетовала, что приходится рано вставать. Сегодня Раян Энсис поднял ее в предрассветных сумерках, и ничего.

— Это того стоило! — с улыбкой пробормотала Лика, прислушиваясь к приглушенному перезвону часов.

Половина восьмого.

И она одна в целом парке, казалось, даже на целом свете…

— Скотт, неужели тебе понравилось?

Полный презрения вопрос нарушил ее единение с природой.

Лика недовольно нахмурилась и, по инерции скрестив руки на груди, повернулась к Мирабель.

— Покажись наконец, знаток чужого грязного белья!

Она сама не ожидала от себя таких грубых, хлестких слов, но иных не нашлось. В тот рассветный час Лика презирала Мирабель не меньше, а, может, даже больше, чем она ее.

Селти медлила, и, разозлившись, девушка прикрикнула:

— Ну давай же, главная трусиха академии! Заклинаний не будет, не придется хныкать в плечо подружкам и жаловаться ректору.

Плотный туман дрогнул, выпустив из своих объятий Мирабель. Она не успела одеться, накинула поверх ночной рубашки узорную шаль и чуть подрагивала от холода.

— О, сколько чести! Госпожа королева ради меня бежала босиком по парку! Признайся, Селти, у окна караулила? Или кого-то из подружаек следить приставила?

Плотину прорвало, слова лились неукротимым потоком.

Лика испытала облегчение. В ней столько лет томились злость и обида, и вот она дала им выход.

— Как же тебя всего одна ночь с Энсисом изменила! — оправившись, Мирабель перешла в атаку. — Говорят, он даже до общежития тебя проводил. Молодец, Скотт, не как разовое развлечение себя обставила! А теперь куда? Булочки в постель понесешь, для двойного утреннего удовольствия? Правильно, старайся, иного способа удержаться в академии у тебя нет.