Школа черных волхвов

А он ей отвечает:

— Я тебе столько лет служу, ты мне косточки обглоданной не бррросила, а она меня мясом угостила!

Выбежала Баба-яга из избушки, накинулась на собак:

— Почему девочку не кусали?

Собаки в ответ:

— Мы тебе столько лет служим, ты нам горррелой корррочки не бррросила, а она нам хлебушка кусочек дала!

Побежала Баба-яга к воррротам:

— Почему девочку выпустили?

А те отвечают:

— Мы тебе столько лет служим, ты нам и водицы под пяточки не подлила, а она нас маслицем смазала!

Подскочила Баба-яга к берррезке, а та ей сразу и молвит:

— Я тебе столько лет служу, ты меня ниточкой не перрревязала, а она мне ленточку подарррила!

А тут и прррислужница говорррит:

— Я тебе столько лет служу — никогда слова добрррого от тебя не слыхала, а она платочек мне подарила, хорррошо да ласково со мной ррразговаривала!

Села Баба-яга в ступу и немедля отпррравилась в погоню.

А девочка как ррраз остановилась, пррриложила ухо к земле и слышит: земля дрррожит, трррясется — Баба-яга гонится, и уж совсем близко...

Достала тогда девочка гррребень и бррросила прямо в землю. Вырррос в тот же миг лес дремучий. Пррримчалась к лесу Баба-яга, давай его ломать, а девочка тем вррременем бежит со всех ног. Много ли, мало ли вррремени прошло, приложила девочка ухо к земле и слышит: земля дрррожит, трррясется — Баба-яга гонится, уж совсем близко. Взяла девочка полотенце — и бррросила наземь. В тот же миг ррразлилась рррека — ширррокая-пррреширррокая, глубокая-пррреглубокая!

Подскочила Баба-яга к ррреке, от злости зубами заскрррипела — не может черррез ррреку перрребррраться, плавать не умеет.

Делать нечего: воррротилась она в свой дом, кота прррогнала, прррислужницу глубоко в лес увела, чтобы волки рррастерзали, а собак потррравила и с горрря запила.

А девочка тем вррременем уже к дому подбегает. Прибежала в дом, к отцу бррросилась и говорит:

— Ах, батюшка! Меня мачеха посылала к своей сестре, а сестра ее — Баба-яга костяная нога. Она меня съесть хотела. Насилу я от нее убежала!

Как услыхал такое отец, в тот же час прррогнал мачеху.

Стали они жить с дочеррью вдвоем, жить дррружно и не тужить.

Пока котенок сказку сказывал, они уже половину леса преодолели.

— Перрредохнем, — сказал котенок и сел умываться. Русалка достала скатерть-самобранку, желудок уже как полчаса скручивало от боли. Заказала она морской и океанской рыбы. Котенок унюхал такое богатство и с ближайшей тарелки рыбу — цап! — и в кусты жевать.

— Волчий, будешь? — спросила Васелена.

— Нет, поохочусь.