Школа черных волхвов

Запахло жареным мясом. Парни резво и честно поделили мясо комола.

— Что, управились? — раздался старческий голос, и волхвы обернулись: пред ними снова предстал безлицый, который стоял, опершись о дерево. Он слегка злился, что не поучаствовал в охоте.

— Угу.

— Что планируете дальше? — допытывался чернокнижник.

— Забрать деньги и продолжить путь к Бабе-яге, она должна нам крылатых коней дать, чтобы они нас за три дня до Беларуси домчали.

— Тогда будим старосту, забираем награду и отправляемся в путь, пока черное солнце не взошло, — скомандовал безлицый.

— Симеон, ты куда путь держишь? — спросил Лайл.

— Мне всё равно куда.

— Тогда пошли с нами. Твоя волшебная солома может пригодиться.

— А это кто? — И Симеон посмотрел на чернокнижника.

— Это наш наставник.

— Ну тогда ладно, — согласился Симеон и, набросив на плечо мешок, сказал: — Ведите. Кстати, я только что от Бабы-яги, могу вас проводить коротким путем, она меня дорожки научила строить.

— О, просто супер! — воскликнул Алекс.

Пока друзья вели переговоры, Морохир пытался лес к жизни вернуть, но, увы, было слишком холодно, чтобы воскресить в растениях жизнь.

Так что он махнул на это дело рукой, и компания направилась к деревне. Когда они добрались до обожженных деревьев, эльф остановился, чтобы возродить хотя бы этот кусочек леса. Лес неохотно поддавался: ожоги проходили, в растения возвращалась жизнь. А где огонь ее полностью уничтожил, она снова поднималась из земли. Правда восстановить Морохиру удалось немного, но даже эта малость принесла ему наивысшее счастье.

Когда путники вошли в деревню, стояла гробовая тишина, нарушаемая только шелестом травы и редким мычанием буренок. Компания добралась до дома старосты, Алекс настойчиво постучал в дверь. Наконец дверь открыла заспанная хозяйка, и безлицый попросил громовым голосом:

— Зови Степана. — Последние слоги он выговаривал уже глубоким женским контральто.

— Конечно, конечно, — запричитала женщина и скрылась в доме. Вышел староста — крепкий мужик в помятой рубашке и таких же штанах.

— Чевой-с надобно? — спросил он.

— Убили мы комола, за платой пришли!

— До утра не подождет? — возмутился Степан.

— Нет, не потерпит, — ответил безлицый детским голосом, перешедшим в каркающий. Мужик поморщился, безлицых он не любил.

— Чего хошь за выполненную работу?

— Не меня награждай, а этих добрых молодцев, они управились со зверем.

— Ну! — Староста сурово уставился на парней.

— Мне еды в дорогу, да побольше, — сказал Симеон.

— Будет тебе еда.