Школа черных волхвов

«Как-то легко он одет, рубашка в серую линию да штаны, а в воздухе изморозь стоит», — подумала она и накинула щит на себя и друзей, готовясь ко всему, но всё равно оказалась совершенно неготовой.

Глянул старик на дом — и его след простыл, словно просто убрали его или сделали невидимым. Куда бы незнакомец ни смотрел, всё бесследно пропадало: растения, звери, камень, как земля только стоять осталась... Васелена ощутила, как ядовитыми змеями жалил душу страх, с такой силой она не сталкивалась. Даже слышать не слышала о таких возможностях.

Когти русалки впились в кожу, нервы были натянуты как тетива.

Дива пробрала дрожь, он ускорил бег, но не успел скрыться: взор Ховала обратился на них. Волк словно в воздухе замер. Васелена едва успела зеркальный щит из воды поставить. Взгляд Ховала коснулся щита, и он исчез, следом за ним трещинами пошел второй. Океанская жительница спрыгнула с волка, и второй щит лопнул. Тогда она пришла в неистовство, но не успела ничего предпринять: засияли руны Волоса, окутывая учеников личной защитой.

Они похожи стали на существ, находящихся в золотом облаке защиты. Глаза Ховала расширились от удивления, он не мог поверить тому, что видит.

— Ученики Велеса? — прошептал он одними губами, злость схлынула, а русалка, тут же осмелев, выкрикнула:

— Дальше не пройдешь! — Она мобилизовала всю мощь организма, и ее сила окутала ее, словно метель деревья. Первым появилось дыхание смерти, и Васелена направила его на Ховала, вкладывая как можно больше маны.

Смерть обволакивала океанскую деву, как сари укрывает дитя, взгляд Васелены изменился, в глазах поселился загробный холод, он стал разрастаться, вбирая в себя весь холод Нави. Заморская русалка поставила огромный щит, будто оплетенный несколькими слоями шали, и продолжила колдовать. Наконец к силе присоединился голос, и Васелена запела. Еще никому не удавалось устоять перед ее тембром, она на глазах преобразовывалась в божество — такая мощь исходила из нее, вот только по силам ей до богини было далеко.

Взгляд старика стал завороженным, и он тряхнул головой, прогоняя наваждение. А голос русалки креп, она стояла в центре бури смерти. Пошел снег, который вбирал в себя всё живое, и Ховала пришел в восторг и ярость. Он ударил посохом — кусок земли исчез, и из возникшего провала вырвалось пламя земли, заслонив старика от пут смерти. Он побледнел и вспотел. «Сила ее и так велика, а еще эта защита Бога…» — мысленно ворчал он.