Куда летит сердце. Перо сокола

Мужики больше дивились, что пичужка его малая на великие чудеса способна, но бывали и те, кто грубыми словами поносили Искорку только за то, что она зверей лечит. Таких короло́бых злыхарей Финист не мог заставить молчать, как бы сильно ему этого не хотелось, да и с девками негоже воевать, но отучить брехать дурные слова стоило. Его верный друг и помощник с этим согласился, к тому же у него и возможностей было больше. Большого вреда он не причинял, чаще озорничал, как с давешними болталками. Иногда бывает полезно самому узнать, каково становиться целью жестоких насмешек.

Может оттого Искорка такой грустной ему показалась, что она эти речи тоже слышала, не так уж эти злыдни и скрывались. Поэтому постарался Финист как можно искреннее улыбаться, чтобы Искорку утешить, но, похоже, перестарался. Она его увидела и встрепенулась, но не радостно, а испуганно, и мгновенно побледнела. Обернувшийся Ясен оглядел приятеля, удивленно брови вскинул и шепнул еле слышно: «Ты чего так скалишься?» Финист даже с шага сбился.

Бабушка говаривала, что есть у него обыкновение в дурном настроении улыбаться так злобно, что дети малые пугаются. Невидимый друг с этой мыслью согласился: сдвинул ему колпак набекрень, растрепал кудри, встряхнул хорошенечко, злость на наказанных дурёх выбивая. И правда, зачем о них думать, когда краса его ненаглядная печальная сидит.

— Вот как к девицам подходить надобно, с поклонами, — раздался задорный смех Рады.

— Да неужто кто осмеливается так не поступать? — притворно удивился Финист.

Он подошел совсем близко, но не спешил занимать свободное место рядом с Искрой, хотя Рада с готовностью пододвинула Вашуту в сторону, чтобы крупный мо́лодец смог усесться без стеснения.

— Финист-сокол, как же ты вовремя подошёл, мы решили побасенки по очереди рассказывать, так что садись с нами рядом, повесели честной народ, — предложила Рада.

Искра еле заметно вскинулась, по её ланитам расплескался нежный румянец, она со странным выражением поглядела на смеющуюся невесту брата.

И полюбоваться бы ею, но отчего-то на сердце тяжесть поселилась. Не вела она себя так раньше и не взглянула на него толком, будто видеть не хочет. Может, кого встретила в Рудных горах? Но Финист отогнал эту мысль прочь, нечего выдумывать, сам спросит. Вот выберет удобный момент, чтобы Искру на качели зазвать и спросит.

С берега донеслись задорные распевки:

Ты, качелька, раскачайся,

В небо синее взлети.

Ты, милёнок, мне признайся,

Своей лю́бой назови.