Куда летит сердце. Перо сокола

Славная ты девочка, сил, правда, пока не хватает, но это поправимо. Обучить всему, что нужно, и любого с рук заставишь пить.

— Что вы такое говорите?

— Об умениях твоих, красавица. Тебе не только Олянишна дар передела. Похоже, сила Саннишны проснулась. Сестра моя что словом, что взглядом могла волю чужую подавить. Околдовывала, очаровывала. Особенно любила мужчин подчинять. Так что не плачь, милая, вернёшь себе сбежавшего соколика обратно, а когда он надоест, другого зачаруешь.

Хриплый старческий голос насмехался над Марьюшкой, больно жалил.

От взора уродливой старухи хотелось спрятаться.

— Неправда, не сбежал он, Финист меня любит! — выкрикнула девица.

— А когда он тебе слова эти сказывал? — нависла над нею ненавистная бабка.

— Хватит, не мучай её, — заступилась Любишна.

— Так я не мучаю, я правду говорю. А что горька правда, то не моя вина, — отрезала злыдня. — Финист ведь под твою дудку сладко пел, но этих слов ты его произнести не заставила. Но всё поправимо. Год-другой — собакой побитой под порог приползёт, скулить будет, проситься обратно.

— Нет, нет, не хочу, я не хочу так...

От её крика зашумели деревья, вздрогнула и заскрипела вросшая в землю избушка, всколыхнулся огонь в печи. А горло обручем сжало. Марьюшка испуганно встрепенулась, но к ней подскочила Аннишна, обняла и принялась укачивать, успокаивать. От её ласкового голоса стало полегче. Когда перед глазами Марьюшки прояснилась, то увидела она на месте страхолюдины прежнюю добрую старушку, с суровым, но приветливым взором.

— Зря ты так, не надо было, — укоризненно произнесла Аннишна.

— Да вы бы, жалельщицы, вокруг неё до зимы хороводы водили. Забыли, чья она дочь? Захотели ещё одну Ягишну потерять? — отмахнулась старушка. — Зато теперь деточка глупостей не сделает, ей клятва, искренне данная, не позволит дар во вред использовать.

— Вы меня обманули... — разрыдалась Марьюшка.

— Ни слова лжи. Прабабка твоя и вправду любила мо́лодцев очаровывать, пока не влюбилась в одного.

Да только не был он ей судьбой предназначен. Она о том знала, но на силы свои надеялась. Когда тяжёлая ходила, дочька в утробе часть сил на себя перетянула. И очнулся мо́лодец. Обозлился на обман, да и оставил Саннишну. Она с горя сил лишилась, простой бабёнкой стала, и дочка бессильной родилась. А вот в матери твоей наследие пробудилось, но и она с искушением не справилась, лёгкий путь выбрала. Не будь я Ягой, решила бы, что вашу породу прокляли.