Куда летит сердце. Перо сокола

Она была одета по-степному: широкие брюки заправлены в невысокие низкие сапожки, короткая рубашка с навершником едва до колен доходят, на голове плат хитро наверчен, через одно плечо зобёнка на ремешке перекинута, через другое коса девичья, по ней солнечные брызги бегают, как по горящим углям огненные всполохи. Проказливый ветер трепал подол её одежды, играл выбившимися прядями. Финист отмер и медленно, с достоинством выпрямился, стараясь не думать о том, как выглядит в глазах девушки.

— Доброго тебе дня, Искра.

Я погляжу, ты в добром здравии.

— И тебе доброго дня, Финист. Я погляжу, ты в затруднении. А что же силушка богатырская? Не помогает?

Финист приосанился, руку на пустые ножны для солидности положил и ответил:

— Так силушка богатырская не только в руках, она еще в умениях и находчивости. А в моём случае — терпении. Коли я в трясину попал, но торопиться не след.

— Поворотница река коварная, берега у неё низкие, после большого дождя завсегда разливается, — согласилась девица и предложила: — Позволь подсобить, хочу я добром на добро твоё ответить.

— Да чем ты помочь сможешь? Лучше не подходи, а то сама увязнешь.

— А я и не буду подходить, — усмехнулась Искра, — только ты не пужайся.

Финист на подобные слова даже отвечать не захотел, но посмотрел на Искру с величавой укоризной. По крайней мере, он надеялся, что со стороны это так и выглядит. Лекарка вытянула вперед десницу, пядью что-то в воздухе измерила, отступила на пару шагов, перехватила посох поудобнее и, коротко разбежавшись, метнула его.

Посох пролетел низёхонько и косо воткнулся в жижу в паре локтей от мо́лодца. Он с уважением посмотрел на гордо подбоченившуюся лекарку. Деревянный посох вещь нелёгкая, так ловко его кинуть нужно суметь.

С такой подмогой дело пошло в разы быстрее, и вскоре выбравшийся Финист с благодарностью принимал у Искры баклажку с прохладной водицей. Девушка, не таясь, с любопытством рассматривала его: от грязных босых ног до взлохмаченной, перевязанной такой-то тряпкой головы.

Пока пил, Ясный сокол пытался придумать, отчего выглядит как самый распоследний беспелюха[3], но ничего путнего в голову не приходило. Поэтому на вопрос о случившемся, правдиво ответил, радуясь, что краснеть от стыда не придётся, ведь он уже пламенеет от испытанных усилий:

— Я проверял, будет ли при обороте простые одежда и доспех сохраняться, вдруг пришлось бы зачарованную покупать. Вот, старье надел, чтобы не жалко было...