Куда летит сердце. Перо сокола

Голос хриплый и надсадный. Вокруг него ветер закручивался, шерсть вздыбливая, от этого зверь выглядел грозным и невольно заставлял вспомнить о вчерашнем.

— Дядька Опаш, а ты когда вернулся? Что же не зашёл, мы бы с матушкой тебе травок насобирали, чтобы и голос вылечить, и шкуру в порядок привести.

Искра попыталась метнуться к волку, но Финист ненароком так заступил ей дорогу. Серый клыкасто усмехнулся и ответил:

— Утречком и вернулся, искуснику о выполненных заданиях отчитался, да домой потрусил, а тут вы на берегу, да без пригляду.

Дай, думаю, подойду поближе, чтобы никому и в голову не пришло, что́ дурного на вас подумать. А то любителей видеть, не то, что глаза показывают, много. А Искра девка хорошая, ей ещё замуж выходить. А тут я рядышком сижу, ну, словно за вами присматриваю. Да и спросить хотел, у вас что, обычай изменился, парням теперича невместно в крепкой одёже ходить?

С каждым услышанным словом у Финиста всё сильнее разгоралась злоба, он с трудом стерпел, удерживало лишь одно — волк был прав.

Не знай он, что на самом деле тут произошло, наверняка, нет, не дурное подумал чего, а засомневался... Достойные молодцы в таком непотребном виде на людях не появляются, тем самым честным девицам доброе имя невольно не позорят. Финист опустил руку, которой Искру за спиной удерживал и отступил подальше в сторону. Лекарка тотчас к волку выбежала.

— Дядька Опаш, это Финист — Ясный сокол, он у охотника на заимке живёт. И за беспокойство вам спасибо. А чтобы голос вернуть, я травы вам приготовлю.

.. у матушки спрошу... и у Ыси...

Голос девицы срывался, хоть Искра старалась говорить спокойно, но Финист видел, как она вся окаменела. Дядька Опаш поднялся и потрусил ей навстречу, но не задержался рядом, а прошёл мимо и уселся как раз между Искрой и Ясным соколом. Молодец с удивлением отметил, что хвоста у волка на самом деле почти нет. Маленький огрызок из стороны в сторону мотыляется, злость хозяина выдает.

— Я, пожалуй, тебя провожу, как раз и травки заберу. От стольного града до моей заимки путь неблизкий, не стоит дважды в такую даль мотаться.

— Я бы не сделал ничего дурного, — еле слышно прошептал Финист. — Чем скажешь, поклянусь.

— Не сумлеваюсь, — так же тихо ответил Опаш. — Токмо всё одно, негоже так себя с девицей молодой вести. Искру в обиду не дадим. Это я от всего нашего народа предупреждаю. Вот коли бы ты женихом был, было бы другое дело. Хотя даже жениху зазорно в таком виде расхаживать. От тебя к тому же вонят...