Мериамос 3. Серебряная Соколица

– Сказал живой мертвец, лучшая идея которого – это взорвать все вокруг и чудом не взорваться самому.

Не смотря на резкие слова, говорили они весело, посмеиваясь.

– Это сеть Александра, – вернулся к теме лэрт – точнее её остатки, потому что Серые почти всех переловили и, либо склонили служить Серому человеку, либо убили.

– Небогатый выбор.

– А самое печальное, равноценный. Те, кто решили переметнуться к Серым, долго не прожили, как только выдали все что знали – их убили.

– И кайтовские недобитки рассказали, что человек, ответственный за эксперименты сейчас в княжестве? Или он всегда тут был?

– Сейчас он наиболее уязвим.

– И кто это? – доедая кашу, поинтересовался Зар.

– Белый олень.

– Какое нелепое прозвище. – фыркнул он – А имя у этого оленя есть?

– Всенепременно, но мне увы оно не известно.

– Интересные дела? Предлагаешь ворваться в княжеские палаты и убивать всякого у кого морда паскудная?

– Не совсем. Белый олень – это герб. По нему мы узнаем этого человека.

– Если память мне не изменяет, на царском гербе олень. – покачал головой Зар – И у десятка семей, приближенных к царю, тоже.

– А немного больше информации о нем можно? – решилась подать голос Тишина и сидящий рядом Зар вздрогнул от неожиданности – Почему вы так уверены, что именно человек с оленем на гербе виноват во всем этом. – она обвела взглядом белую плитку на стенах лаборатории.

Глядя на Тишину, лэрт побарабанил пальцами по тарелке размышляя. Взгляд у него был странный, вроде и направленный на неё, но в тоже время куда-то в глубину собственных мыслей.

– Я видел его. – после продолжительной паузы заговорил лэрт – Несколько раз я сбегал, перепортил им кучу лабораторий и сорвал несколько экспериментов – он перевел дыхание – и в очередной раз, когда меня поймали, то заперли не в лаборатории, а в поместье. – взгляд лэрта соскользнул в сторону и теперь он обращался к черной тени за спиной девушки – Великолепное место, с садами, статуями, фонтанами, прекрасная архитектура и олени из белого мрамора повсюду.

Он вдруг замолк, а Тишина и Зар переглянулись, не зная стоит ли что-то говорить.

По спине поползли мурашки.

– И просторные подземелья. – медленно проговорил он – Олень решил, что хватит мне бегать и провел операцию. Не знаю, что он сделал, но что что-то внутри сломалось. Таланта стало значительно меньше, я быстро устаю, солнце жжет сильнее и сдохну я не через четыре столетия, а года через два.