Мериамос 3. Серебряная Соколица

Если не станешь шуметь! – мысленно ворчала она, собирая сумки – Вот обучусь Таланту и никто не сможет мне больше так шикать. В узел завяжу проклятого лэрта и его ружье.

Туннель вывел их на свалку. Выбравшись из трубы, они тут же оказались по колено в зловонной жиже. Лэрт заставил их забраться в самую гущу, засыпал сверху вонючим, склизким мусором и приказал ждать, а сам побежал в противоположную сторону.

Через несколько мгновений из трубы вывалилось несколько человек. Лунный свет отразился от желтых глаз.

Если бы стоящий рядом Зар, не сжал её руку, Тишина бы заскулила от ужаса. Заклейменные оказались всего в десяти шагах от того места, где они прятались.

Понюхав воздух, один из Заклейменных зажал нос рукой.

– Неженка. – хохотнул второй – Вон следы. Идем. Сегодня он от нас не уйдет.

Выждав пару минут после их ухода, Тишина хотела подняться, но Зар её удержал. Сделав большие глаза, она мотнула головой в сторону берега. Он отрицательно покачал головой, а когда Тишина открыла рот, желая оспорить его решение, приложил палец к губам.

Ледяная, мерзкая жижа залилась в ботинки, пропитала одежду. В нос бил запах прокисших овощей, гнилой картошки и демон знает, чего еще.

– А что если его поймают. – шепнула она – Ты же видел, когда он ворвался в лабораторию, он уже едва дышал.

– Подождем ещё.

Это ещё длилось не меньше вечности. Тишина успела продрогнуть и возненавидеть весь мир вокруг, а лэрт так и не появился.

Хоть она и хотела больше никогда не встречаться с ним, перспектива, что он мог попасть в руки Заклейменных, пробудила в душе искреннее сочувствие к участи лэрта.

Тишину трясло от холода и не нужно обладать тонким слухом Заклейменного, чтобы услышать стук её зубов.

– Что теперь? – тихо спросила она.

– Один козырь у нас еще остался. – Зар ободряюще улыбнулся.

– Нет, нет, нет. – замотала головой Тишина – Это очень, очень плохая идея.

– Плохие идеи мой конек!

– Мы не пойдем к Заклейменному.

Аккурат после этой фразы, поскользнувшись на помоях, в нечистоты упал лэрт. Густое месиво, булькнув сомкнулось над его головой и Тишина испытала смесь облегчения и мстительного удовольствия. Вынырнув, он с трудом поднялся и отплевываясь махнул им рукой, приглашая следовать за собой.

Тишина еще никогда так не радовалась бане. Все смущение и стеснения ушли прочь, едва она добралась до горячей воды.