Мериамос 3. Серебряная Соколица

Возвращаться в одиночку в город, где Заклейменные знают, как она выглядит, не хотелось. Слишком велик риск попасть им в руки.

Значит придется уходить. Уходить в никуда.

Сейчас лежа на земле, прижимаясь к горячему боку кверга, план попасть в Нонсеран казался таким детским и наивным. С чего она взяла, что в Нонсерне нет Заклейменных? Как она дойдет туда? Едва ли её знаний языка хватит, чтобы найти приличный заработок.

Обхватив себя руками, Тишина зажмурилась, чувствуя, как наворачиваются слезы. Нужно отдохнуть.

Заворчал пустой желудок. От земли поднимался холод, проникая под одежду и вгрызаясь в плоть. Ночной ветер, по-осеннему холодный, трепал одеяло, выдувая крохи тепла.

Сжавшись, Тишина плотнее прижалась к животному, чувствуя, как вместе с теплом её покидают силы.

Заклейменный, если не умрет сейчас, то запросто предаст её в городе, сдав Хозяину. Лиса за Эйлирийскими горами. Ниоба во дворце и должно быть с ума сходит от беспокойства. Зэван в Кондоме и не сможет прийти на помощь, попросту не узнав, что она вновь попалась.

Неслышной тенью, над лесом пронеслась птица. Сделала большой круг снизилась, пролетев над самой стоянкой. Поглощенная отчаянием, Тишина не заметила её, а вот Заклейменный ощутив покалывание на теле открыл глаза.

Шумно ударяя крыльями воздух, птица опустилась на ветку осины, чтобы через секунду вновь взмыть в воздух. Заклейменный проводил птицу взглядом. Выдохнул. Поправил одной рукой одеяло и закрыл глаза.

Утро началось с промозглого тумана, который окутал поля, пробравшись в лес и украсив все вокруг капельками росы.

Так толком и не уснув, Тишина тряслась, скорчившись на земле, не находя в себе сил подняться.

Хрустнула ветка.

Открыв глаза, Тишина обессиленно уставилась на сороку. Птица прыгала перед ней, разгребая лапками сухие листья. Слишком уставшая, чтобы как-то отреагировать, она молча наблюдала.

– Долго еще лежать будешь? Почки застудишь. – раздалось над головой, и сильная рука сгребла девушку за ворот куртки и оторвала от земли.

Испугавшись, Тишина забилась, закричав.

– Тихо, тихо. – её вернули на землю и лишь после этого Тишина смогла рассмотреть кто её столь бесцеремонно побеспокоил.

Давно нечёсаная лохматая шевелюра, щетина, уже перешедшая в неряшливую бороду, грязное лицо и давно не стиранная, забрызганная глиной и покрытая дорожной пылью одежда.

– Зар! – вскинула она и резко подскочив, бросилась обнимать старого друга.

Он обнял девушку и закружил.