Легенды Зеленых гор

Я все это уже испытала и давно поняла, что к чему. Работа мозга в коме была лишь отговоркой, нежеланием принимать безумную действительность. Просто сейчас я окончательно смирилась с данной мне реальностью. Я в прошлом. Судя по происходящим вокруг событиям и косвенным признакам, в государстве Корё.

Странно, но приняв это, мой мозг обрел давно забытое чувство ясности. Мне не нужно разгадывать загадки собственного разума. Все, что необходимо, это понять, как мне жить дальше с тем, что есть и где я есть.

— Так…вдох-выдох.

О нет, сейчас лучше вообще не дышать, а то я тут навсегда останусь.

— Те, кто устроил тут резню, уже покинули деревню. Могли ли они оставить здесь людей? — поздно осознала я.

— Если это действительно были монголы, то скорее всего просто помародёрствовали и двинулись дальше. Оставлять кого-то имело бы смысл, если бы они захватывали территории, — попыталась я себя успокоить.

— Но почему они убили женщин? Разве монголы не брали женщин и детей в плен? Возможно, этот отряд ограничился детьми?

Почти бегом я добралась до окраины деревни, где раньше стояла покосившаяся хижина.

Не знаю, чего я ожидала. Целых и невредимых брата с сестрой? На месте их дома остались лишь куча пепла, да обугленные головешки, самих детей негде видно не было.

— Скорее всего их действительно увели с собой, — не знаю, что было для них лучше: быть быстро убитыми или страдать в плену.

Я не была верующим человеком. Не то, чтобы я негативно относилась к религии, но моя специальность предполагала работу исключительно с фактами.

Пожалуй, неспособность воспринимать что-либо на веру, была сложившейся за много лет профессиональной деформацией. Но в тот момент я захотела помолиться за этих детей как могла. Если этот Бог все-таки существует, пускай он защитит этих бедняг от страданий. Потому что, то количество горя, что перенесли эти малыши, не под силу обычному человеку.

— Возьми себя в руки и поторопись. Если ты действительно находишься в периоде монгольских набегов на Корею, то еще не такое увидишь, — резко одернула я себя, а затем влепила пощечину.

Я нашла ханок моего горе-помощника, но еле узнала то, что осталось от жилища рябого парня. Не думаю, что смогла бы найти в этом полуразвалившемся разграбленном доме хоть что-то для себя полезное. Здесь и в мирное время было нечем поживиться. Единственное место, где у меня был шанс хоть что-то достать, был дом старосты.

Самое главное здание деревни сохранилось гораздо лучше остальных. Оно даже избежало пожара.