Леди Дождя

Пару раз, когда он торопился неосмотрительно нагружать связки, случались серьезные проблемы с горлом, которые пугали его до смерти, но которые послужили ему и хорошим уроком: нагрузку следует давать строго дозировано!

После этого он стал каждый день, уединившись в обеденный перерыв и быстро проглотив свой привычный сандвич со свининой, напевать вполголоса ровно по одному куплету из той самой «Колыбельной», которая оказалась первой в его неудачах. Он выводил мелодию негромко, но старался модулировать голосом, чуть-чуть напрягая связки.

Второй раз он проделывал это упражнение перед сном и всякий раз засыпая, хвалил себя за терпение и умеренность.

Так продолжалось ровно неделю, потом, начиная с понедельника, он добавил второй куплет и продолжая держать свое нетерпение «железной рукой», ни разу не превысил заданную себе норму! Когда к концу второй недели ухудшения не наступило, пришел черед третьему куплету. Потом, спустя месяц, допев песенку до конца, Марио начал все по-новой, только на этот раз добавлял не куплеты, а звучание.

Так минул второй месяц. Весь третий и четвертый, он пел «Колыбельную» дважды в день, полностью, со всеми припевами, но все еще не в полную силу.

Вот так, осторожно, будто слепой оставшийся без своей привычной трости, он продвигался в до мелочей, казалось бы, знакомом владении голосом. Наконец, спустя целых восемь месяцев, наступил назначенный им самому себе «день испытания»! Дождавшись очередного выходного и прихватив с собой запасец спасительной микстуры, Марио ушел на то место, где познакомился с прекрасной Леди и, обратившись лицом к морю, впервые запел с полной нагрузкой.

..

***

Боже, какое это было упоение: он пел и пел, переходя с одной песни на другую, привычно «играя» голосом, меняя регистр и беря все ноты, которые только был способен взять, а ожидаемого першения так и не случилось! Наконец он просто устал — выдохся, будто без перерыва отработал двойную смену! Плюхнулся задом на песок и уткнувшись в ладони разрыдался, будто маленькая девчонка, давая выход скопившемуся напряжению.

А вот дальше пошло «во-вторых»: за время длительного отсутствия его изрядно подзабыла публика и те студии, которые раньше взяли бы его «в лет», теперь вертели носами и ставили такие условия, что Марио невольно вспоминал сожженный контракт с Карлосом Эспозито! Однако этот опыт у него уже имелся и повторять его не было никакого желания.