Не признанная Фениксом

Мужчина твёрдым шагом двинулся вперёд, контролируя при этом, не отстаю ли я, постоянно оборачиваясь.

Я не отставала, но и уверенности в моём шаге, такой, как у Орма, не было. Всё–таки последний храм огня, в котором я была, должен был стать моим склепом. Остался неприятный осадчик.

― Нас ждут? ― тихо спросила, заметив, как фигура в тёмном балахоне с капюшоном на голове вышла нам навстречу из неприметной калитки, замаскированной под основную ограду.

― Да.

― Ну, наконец-то, ― можно сказать, с облегчением выдохнул, судя по хрипловатому голосу и сгорбленной фигуре, немолодой мужчина, быстро приблизившийся к нам.

Беспокойство встретившего нас немного подкупило, но я всё равно настороженно наблюдала за всеми его движениями. Мало ли что можно скрыть под этими тряпками, что бесформенно висели на нём?

Вон, лжеубитые тоже выглядели очень даже безобидно в своей простой одежде ремесленников и мертвецки валяющиеся на дороге, а через секунду ― нож у моего горла, да мечи, на мирэ выставленные.

― Можно сказать, и так, ― намекнул на наше приключение Орм, и, отпустив лошадей, неожиданно тепло поприветствовал мужчину, приобняв его.

Тот в ответ сделал то же самое, покряхтев при этом совсем уж по–старчески.

― Ри, познакомься — это Морин, смотритель этого храма. Мор, а это Ри, девушка, о которой я тебе говорил, ― как только приветственные объятья разомкнулись, представил нас мирэ.

― Светлого дня, Морин!

― И Вам светлейшего дня! Ну, идёмте. Нечего здесь долго стоять, внутри всё расскажете.

Подойдя к нужному бревну, мужчина или старик, из-за капюшона было непонятно, открыл перед нами проход.

Орм лёгким кивком показал, что ждёт, когда я пройду, и как только я чуть вышла вперёд, шагнул следом за мной, не забыв при этом про лошадей.

― Ну вот и славно, ― прокряхтел смотритель, закрывая калитку и делая её вновь незаметной. ― Карл, уведи лошадей, накорми и напои! ― тут же отдал распоряжение кому-то, чуть повысив голос.

Выскочивший из-за ветхого сарая, стоящего неподалёку, худощавый мальчишка вихрем обежал нашу троицу, с интересом оглядывая мирэ и меня.

― Да не бойтесь, здесь Вам ничего не угрожает, ― видимо, заметив мою настороженность, попытался успокоить меня старик, как я для себя решила, всё так же пряча своё лицо под капюшоном.

Отвечать на это я ничего не стала, только молча кивнула, якобы соглашаясь.