Не признанная Фениксом

Так вот, Мор сказал, что тело всегда придаётся земле рядом с храмом и исчезнуть, само собой, оно не может, если не уйдёт своими ногами. Это вселило в меня надежду, и я вновь начал искать. Однажды мы с Кроном пришли к дому одной ведьмы, которая сказала, что что-то видела, но не была уверена, о том ли идёт речь. Именно тогда я впервые почувствовал, что ты жива, но почему-то не мог понять, где ты. Хотя «печать огня» должна была точно указывать твоё местоположение.

― Эта печать? ― я посмотрела свою ладони, где вновь горела татуировка с изображением стилизованной в круг птицы.

― Да, она, ― Орм обвёл своим большим пальцем рисунок.

― Ара спрятала его.

― Я это понял, поэтому и привёл сюда. Мне нужно было вновь её проявить, и так, чтобы больше никто не смог её укрыть от меня. Ты и так слишком долго была от меня скрыта, что просто сводило меня с ума.

— Значит, всё это время ты знал, что я жива, но не знал, где я?

― Ну почему же? Приблизительно я понимал, где ты находишься. Меня всё же притягивала наша «истинная» связь.

Теперь я, как и драконы, искал тебя в каждой встречной, идя за ориентиром. Единственное преимущество — как я тогда думал, мне было известно, как ты выглядишь. Вот только я не подумал о том, что болезнь могла исказить твой истинный облик.

Да уж, помню. Сама вздрагивала на последней стадии болезни, когда смотрела на себя в зеркало и неоднократно плакала, вспоминая себя такой, какой была раньше. Но не скрою, мне было приятно слышать, что такой мужчина, как Орм, искал лысого колобка с огромными синяками под глазами, потрескавшимися губами и носом картошкой, не думая о внешности.

― Поэтому я не сразу поверил своим ощущениям, что ты — это ты, тогда в кабинете Лиса. Но потом ты посмотрела на меня, и все сомнения разлетелись на мелкие осколки. Твои глаза я ни с чьими не перепутаю. Слишком хорошо запомнил этот живой огонь, готовый противостоять всему, что попробует его затушить.

Заглянув в мои глаза, он улыбнулся и легонько провёл костяшками своих пальцев по моей щеке.

И снова я замерла, теряясь в ощущениях. Мне нравились эти прикосновения, всё внутри тянулось к этому мужчине. Хотелось поверить каждому его слову. Но что-то мешало.

— Значит, всё, что было дальше — это фарс, ловушка для не признанной фениксом.

― Ты пряталась от меня, я не хотел пугать тебя ещё больше, хватая в охапку и унеся в свои покои, не выпускать оттуда, пока ты не сдашься. Прекрасно понимал, — с тобой это не сработает, а только ещё больше оттолкнёт.