Не признанная Фениксом

Представь, если бы я и в самом деле сейчас была занята тем, о чём говорила?

― Не злись, я просто почувствовал, что тебе больно, и пришёл помочь, ― поспешил оправдаться муж, легонько поглаживая ушибленные места своими руками. И с каждым новым прикосновением, пусть не сильная, но всё же пульсирующая, боль отступала.

― Что значит, почувствовал?

― Я же говорил, что чувствую твою боль как свою, с того самого момента, как ты стала частью этого мира.

― Да, помню, говорил. Но я не думала, что… вот так вот, буквально.

Это вообще нормально? Я тоже так могу? Хотя, я так со всеми могу благодаря дару, но больше на эмоциональном уровне, ― кажется, я начала тараторить в голове, не очень–то укладывалось, что мою боль чувствуют, как свою.

― Крон, говорит, что так всегда с истинными парами. Поэтому и предупреждал, что потеря будет невыносима, если вдруг получится призвать мою пару, а проклятье всё–таки заберёт её, ― говоря это,

Орм остановил свой «лечебный» массаж, а я отметила, что боль не вернулась.

― Откуда Крон столько знает обо всём этом? ― чуть наклонилась посмотреть на ушибленное место. Кожа в этом районе вновь была здоровой. От наливающегося синяка и следа не осталось. Локти также теперь не болели и были чисты. ― Ты что лечишь?

― Только тебя. Избранницы фениксов не могут исцелять себя, ― эта наша забота, ― уткнувшись в мою шею, прошептал Орм, поднимая каждый волосок на теле.

Так вот, в чём была разгадка моей неспособности помочь самой себе. Мне нужен был муж в помощь...

Я исцеляю других, а он меня.

― А Крон?

― А Крон сам тебе расскажет, откуда он всё это знает, ― загадочно улыбнувшись, феникс подхватил меня на руки и понёс к купальне.

― Я уже мылась, ― начала протестовать, но если из кровати мне удалось ускользнуть, то теперь шансов вырваться из нежного захвата мужа не было никаких.

― А я нет, ― ещё шире улыбнулся феникс, озорно подмигивая и уже опускаясь в тёплую воду.

― Это неправильно, Орм, ― вновь начала сначала. ― На страсти отношения не строятся.

― Но страсть должна быть в отношениях, ― даже и не думал меня слышать мирэ, прочерчивая горячую дорожку из поцелуев от шеи, плавно продвигаясь по плечам, ключице, всё ниже и ниже.

― Должна… а ещё должна быть любовь… доверие…― стараясь не сбиться с мысли, продолжала уже не говорить, а стонать.