Не признанная Фениксом

Но, как и раньше, я видела своего феникса.

― А это, моя дорогая, безрассудная, ещё одно подтверждение того, что мы истинные, ― уже улыбнулся муж, проведя костяшками по моей щеке.

— Значит, когда ты смотрел на меня в облике Кэролайн, ты видел меня?

― Всегда, ― ещё шире улыбнулся мирэ.

Вот это поворот, но, надо сказать, приятный поворот: у меня поубавилось причин ревновать мужа к липовой невесте.

― А что насчёт ведьм? ― повторила вопрос, пользуясь тем, что настроение Орма явно стало лучше.

― Об этом поговорим по дороге в Ламор, а сейчас нас ждёт Мор: он хотел разделить с нами завтрак перед отъездом, ― осадил моё любопытство жестокий птиц, но то, что он не отказался продолжать эту тему, — уже хорошо.

Значит, я всё–таки приоткрою завесу тайны проклятья: ведь этого даже Ара не знает.

Глава 20

За завтраком меня ещё раз отчитали за своё своеволие и за то, что я подвергла себя опасности; только теперь отчитывающим был Морин, и на этого мужчину, в отличие от Орма, я успокоительный эффект не производила.

Смотритель храма: нудно, с придыханием обречённого, повторял и повторял, что грозило мне чуть ли не вечное горение в магическом пламени. И слава огню, исцеляющему, этого не случилось. Ведь Орм ощутил неладное, только тогда, когда один из этих лучиков коснулся меня и до того, как понял, где я, прошло уже немало времени.

На моё: «Так почему не держите эту комнату взаперти?» Мор ахнул фальцетом и вскинул голову к потолку, так резко, что я подумала, вот-вот увижу лицо старца.

К моему сожалению, чуда не случилось, капюшон, как приклеенный, держался на мужчине, сохраняя тайну смотрителя. Оказалось: дверь должна была быть закрытой,.По крайней мере, таковой она и была до сегодняшнего дня.

Зато теперь я знаю, что помещение-то действительно, когда-то было оранжереей для особого вида магического растения, а те «лучи смерти» преобразовывали солнечные лучи в живой огонь, и падали именно так, чтобы питать растеньице. Это, в свою очередь, обезвреживало его смертельную силу и позволяло беспрепятственно прогуливаться между своих крон.

Но вот солнца на Фьере светило теперь не так часто, растения пропали, и место это стало гиблым.

― Эти сады жизни были в каждом храме огня, ― немного успокоившись, начал удовлетворять моё любопытство Мор, ― в них жила сама магия, есть легенда, что сады эти создали сами драконы на заре сотворения мира, зеркала те, от их пламени сотворённые и только ими и могут быть разрушены.