Не признанная Фениксом

Будем играть в одни ворота: если феникс выбрал себе иной объект для защиты, пусть будет так, но это не снимает с меня ответственности защищать его. И только я открыла рот, чтобы сообщить о моём бунте, как двери с обеих сторон практически одновременно распахнулись.

Я не видела, что и как происходило за моей спиной, но судя по шуму и звонкому лязгу мечей, ничего хорошего, что и следовало ожидать.

Сейчас мой взор был прикован к лицу, которое я лицезрела на протяжении года, только без проницательного прищура глаз цвета шоколада.

Взгляд этого мужчины был открытым и совершенно холодным, нос более прямой, нежели у Бруно, а волосы — чёрными и длинными. Широко улыбнувшись, он резко отскочил в сторону, ловко уклонившись от пролетевшего мимо меня огненного шара.

«Не так уж всё и плохо с силами у светлейшего» ― почему-то промелькнуло у меня в мыслях. Я видела, как стена, в которую ударился не попавший в цель фаербол, загорелась.

― Рита! ― прорычало слева, предупреждая о новой опасности, а следом перед самым носом появилось моё отражение в начищенном до блеска мече феникса.

Звон отскочившего от него ножа заставил сгруппироваться и перескочить в сторону мужа. ― Впервые я рад твоему нежеланию сразу делать то, что я тебе говорю, ― услышала у самого уха, как только оказалась прижата к сильной груди мужа, уводимая от опасности.

Ну что ж, хотела защиты, Ритка ― получай!

Быстро оглядевшись, поняла, что мы окружены, но по какой-то причине на нас не спешат наподдать, а тот лязг мечей, что я слышала за спиной, скорее был перезвон влетавших в комнату, нежели попыткой обезвредить в данном случае Лиса.

Нас сжимали в кольцо, с опаской поглядывая на Орма, будто ждали, каким будет его следующее действие. Я, Орм и Лис тем временем образовали треугольник, пряча за нашими спинами Кэролайн, которая, надо отдать ей должное, даже не пискнула в момент прорыва. Лира же вскочила с дивана и, вооружившись графином с вином, встала рядом со мной. Лис попытался было её отогнать, но та впервые дала ему отпор, прошипев на него такое ругательство, что тот больше не издал в её сторону и звука, позволяя присоединиться к нашей воинственной братии.

Воспользовавшись небольшим затишьем, попыталась найти пропавших непризнанных, которые, уверена, стали главным препятствием попадания в эту комнату для этих головорезов.

Дар с трудом, но поддавался.

Грома я увидела первым: он лежал у самой двери среди нескольких недвижимых тел, весь в крови, но пока ещё живой.