Не признанная Фениксом

В итоге горела изнутри, не в силах произнести ни звука. Не сказать чтобы это была претензия. Всё же после боль отступила, как и смерть. Но это точно не твоя заслуга. А узнал бы ты об этом сейчас, мы бы не кружились в танце, а играли в смертельные салки.

― Я постараюсь больше не сбиваться, ― устало выдохнула, вновь вкладывая свою ладонь в его.

Быть настолько близко к этому мужчине, представляющего прямую опасность для моей жизни, было крайне некомфортно. Я инстинктивно отстранялась, пытаясь защититься, и ничего не могла с этим поделать.

Рядом с ним я чувствовала себя тростинкой, которую при желании он мог сломать, даже не прилагая усилий. Мозг, как сумасшедший, вместо «Раз, два, три ― поворот!» отсчитывал: «Раз, два, три ― наскок, удушающий приём».

Стоп! А если так и делать? Заменить повороты на защитные выпады. Пусть он как будто наступает, а я защищаюсь! Превратить этот танец в борьбу!

Закрыла глаза, мысленно просчитала все шаги и манёвры. Набрала в лёгкие побольше воздуха и сделала первый шаг.

― Рита!

― Да, да, ведёте Вы, ― тут же поправилась и встала в начальную позицию.

Итак: раз, два, три ― поворот, захват шеи справа, раз, два, три, ― подножка, выпад, раз, два, три ― оплеуха, поворот, удар локтем под ребро… Чёрт, здесь пах! Ладно, будем считать, что ребро. А теперь всё то же самое, но влево.

― Ну вот, можете же, когда хотите, ― похвалил меня мирэ в своей льдистой манере, как только эта «борьба» закончилась.

Интересно, как в этой огненной птице может умещаться такая морозяка.

Он же, как огромный айсберг, опасная глыба льда, идущая неотвратимо на тебя, и попробуй, увернись!

― Ещё бы лицо проще делала! Ты будто на тренировке с Роном, ― влила свою ложку дёгтя в мою сладкую бочку милая подруга. Светлейший тут же напрягся и отступил на шаг.

― Думаю, за иллюзией видно этого не будет, ― парировала я, ― Кстати, опробовать бы Ваш артефакт: времени осталось совсем немного.

― Опробуете, но сначала переоденьтесь! Мирэ быстрым шагом удалился в свои покои.

Вернулся с шикарным красным платьем в одной руке и внушительной коробочкой в другой. Я невольно приоткрыла рот, понимая, что должна буду в этом ходить весь вечер. Не то, чтобы я была не готова к этому, просто немного не ожидала, что платье будет настолько пышным. Всё-таки ношение костюмов мужского покроя почти ежедневно оставило свой отпечаток: в платьях я стала себя чувствовать неуютно, так как длина их была исключительно до пола.