Не признанная Фениксом

Без Ары я туда не пойду: если ей нет туда дороги, значит, и мне тоже. Подругу я не брошу. Подумаешь, ещё одна проблема! Ничего, прорвёмся!

Единственное, беспокоила реакция проклятийницы на слова ириаты. Слишком близко к сердцу она приняла данную информацию.

Здесь я её понимала хорошо: в этом мире почти каждый, узнай, кто я, пожелает мне смерти. Спасибо, что, пока, никто кроме Ары, обо мне не знает. Правда, легче от этого не становится. В случае с моей ведьмой этот мир винит её во всех грехах только потому, что она несет в себе ведьмовской дар, несмотря на то, какой она человек, и Лира — этому ещё одно подтверждение, добивая мою подругу ещё и тем, что территория этой ненависти не имеет даже спасительного островка, коем мы считали драконьи земли.

Хорошая из нас всё-таки парочка вышла ― непризнанные изгои магического мира!

― Я не верю в это, ― чуть охрипшим голосом произнесла Ара, складывая руки на груди защищаясь, подтверждая моё беспокойство.

― Я тоже не хотела верить, что мной управляет, как марионеткой мой возлюбленный, но эта дыра в платье ― тому доказательство.

Я почти ничего не помню из того, что делала в моменты, когда он прицеплял ко мне эту гадость. И если бы не ириата белого леса, так и продолжала бы плясать под его дудку, пропуская чужаков на нашу землю. Пробуждение было болезненным, и больше не от раны, а от осознания, что тебя предали.

Фиалковые глаза ириаты остекленели, и по щеке её тут же пробежала слезинка.

Девушке действительно было больно.

Она захлёбывалась в обиде и не знала, как с этим справиться.

Из-за этого и плевала «словесным ядом», ища козла отпущения.

И ведь действительно, боль от раны порой несравнима с болью от разбитого сердца.

Такое в моей жизни было однажды.

Мой мир не так консервативен в добрачных отношениях, как Фьёра, поэтому в моей жизни была первая, и как я думала, — любовь всей моей жизни, которая имела почти счастливый конец.

Почти.

Хотя сейчас я понимаю, что счастливым концом стало именно наше расставание.

Но не в тот момент. Тогда я ненавидела весь мир и проклинала каждого мужчину, живущего на свете.

Даже братцу моему досталось.

В случае с Лирой девушка, может, и была бы рада фыркнуть на мужчин, да статус мирэ, похоже, тормозил её воинственный настрой. Рона она не знала, я вроде как спасла ей жизнь. Вот и кинулась она на ту, кто, по её мнению, и так во всём виноват, не считая с тем, что ведьма тоже человек.

― Ну, чего разревелась? ― встрепенулась вдруг Ара и подала плачущей ириате платок.