Сказания о Братимире

— Поговаривают, будто именно этим мечом сам Один наградил своих потомков Вёльсунгов, будто мечом этим храбрый из всех мужей Сигурд погубил хранителя богаств, Фафнира!

Затрепетали прекрасные очи девы юной и, сама она того не понимая, в хитрых тенётах очутилась, что пред ней самим Одином расставлены были.

Акт I. Глава V — Длань Судьбы

***

Уже несколько лунных циклов ехали Братимир с волшебным котом по чудесным просторам, иногда останавливались в деревеньке, чтоб самим отдохнуть и лошадей в добрые руки устроить.

А сами леса, укутанные в пышное белое покрывало, казались ему зачарованными и неподвижными исполинами. Тишина стояла такая, что слышно, как падают с небес хлопья снега, мягко опускаясь на ветви деревьев и оседая в сугробы.

Морозный воздух наполнял лёгкие. И на выдохе превращался в облачка пара, растворяясь в хрустальных узорах по ветру.

Могучие стволы елей и сосен, украшенные серебряными нарядами, крепко держались в земной тверди и хранили торжественное молчание.

Их голые, украшенные гирляндами из инея высохшие длани оставляли путникам на загляденье неповторимые узоры на фоне бледно-голубого неба.

Лесные тропинки, ведущие вглубь чащи, оказались бы непростой задачкой для любого из купцов и дружинников. Но стоило лишь дунуть Баюну, как налетал свирепый ветер и уносил прочь снежные вихри, расчищая им путь в далёкие земли.

Вдалеке можно было увидеть яркие вспышки искр от костра, разведённого местными лесниками или охотниками.

Двинулся Братимир с товарищем на лошадях к тому месту.

На заснеженной поляне посреди зимнего леса горел небольшой костёр. Вокруг него стояли крупные вырезанные из камня статуи, окружающие пламя в центре, точно каменные стражи.

Незнакомец в меховом плаще сидел у костра и задумчиво глядел на пламя.

В руках держал посох, которым он закидывал нарубленные заранее дрова в кострище. С морщинистым лицом, с очами, наполненными мудростью и печалью, волхв сидел там и будто дожидался гостя, посланного ему судьбой.

Хлопья снега продолжали падать на поляну, укутывая её в свои ледяные объятья до наступления весенней поры.

Из глубоко посаженных карих зрачков струилось непонятное Братимиру таинственное сияние.

— Здравствуй, мудрый волхв. Зовут меня Братимир, иду я из Киева в Новгород, — юноша поклонился волхву, и тот, к удивлению Братимира, одним движением усадил его рядом с собой и сказал:

— Я рад видеть тебя, отрок.