Сказания о Братимире

Поразился его мужеству Войко и продолжил:

— Стегай мне лошадей своих и царский наряд снимай, мне отдашь! — в конце уже обнаглел Войко и не учуял запаха собственной погибели.

— Да ты, разбойник, совсем обнаглел вижу! — разгневался Братимир и мощным рыком львиным рявкнул.

— Ах ты наглец?! — рассвирепел Войко и точно разбойник принялся размахивать саблей.

Но отлетали смертельные выпади Войко, точно пёрышко о скалу бившееся.

Дрогнули широкие плечи, ощетинилось синюшное лико Войко и жуткий привкус горечи камнем на сердце упал.

Упал к нему в колени и отбросил саблю в сторону. Принялся рыдать и умолять отпустить в отчий дом, землю его пращуров.

— Пощади меня, богатырь… Не признал героя русских земель. Сгубила меня жадность, зависть к тебе, но прежде казнить меня, дай слово молвить.

Схватил мощной рукой за шкирку трусливого витязя Братимир и поднявшись на целую пядь выше оказался.

— От твоих рук веет невинной кровью, — холодным голосом вымолвил Братимир. — Поведать откуда узнал? Матушка твоя твердила, что на вас напала стая голодных волков…

Явился к нему витязь Войко в чистой и опрятной одежде, с полным колчаном стрел с ярко сверкающей саблей на боку.

Как мог он бежать от хищников и оставить своих родных в опасности?

Но голод и холод измучили его, и тогда…

Братимир кинул его на землю и гневно приказал:

— Уходи, ты окаянный! Пусть за все твои злодеяния тебя судят те самые волки, — душегуб прокашлялся несколько раз, но ничего не ответил и ушёл в тёмные и холодные лесные степи.

Поднялся Братимир и разбудил коней. Запрыгнул в телегу и решил в путь двинуться. Прежде нашептав им на ушко:

— Вы, добрые кони, несите меня вдоль этого пути и не останавливайтесь покуда не устанете, иль вражеские стрелы нас не остановят.

Внезапно возникла мрачная старуха. Та самая, что убедила царевича Бориса в необходимости его зловещего плана и та, что подчинила князя Владимира тёмными силами и подтолкнула царевну Марью к чувству мести.

Из обветшалого и беспомощного облика старухи, она преобразилась в юную и завораживающую красавицу, чьё гибельное очарование сочеталось с локонами червонного цвета, окаймляющими её лик, и глубокими, во тьме сияющими очами, подобными аметистам.

— В мире нет ничего слаще, чем душа, сияющая подобно солнцу и падающая в бездну отчаяния, мой дорогой друг. Только мой образ привлечёт твою любовь.