Сказания о Братимире

И, расхохотавшись, поведала:

— Далеко ушёл от родной земли, укрыла солнечный диск моя власть. Как теперь со мной тягаться будешь? — и, презрительно усмехнувшись, повелела. — Выходи, моя невеста, бей этого смутьяна и возврати мне его голову!

И, вспорхнув, прилетела очаровательная дева с надменностью в челах и с холодным, бесчувственным взглядом.

— Аслауг?!.. — кряхтя, прошептал Братимир.

В её руках было огромное серебряное копьё. От этого веса пол треснул, и одним ударом богатырь пролетел шесть этажей до самого основания.

Его обескровленное лицо и губы потрескались и с кашлем изо рта полилась свежая кровь.

С неверием, взмахнув мечом и отразив смертельный удар, Братимир уставился на очень хорошо знакомое женское лицо.

Но теперь оно было преисполнено равнодушной жестокости. От бессилия прикусив губы, он замешкался и пропустил выпад копья, угодивший ему по ноге.

К его удивлению, оно пробило его неуязвимое тело, а значит теперь он должен бить за жизнь с той, с кем меньше всего желает сражаться!

Схватив Аслауг за левую руку и дёрнув к себе, Братимир ударил её головой по лбу и пнул в живот, вынудив её ослабить крепкую хватку.

— Постой же, я не желаю с тобой биться! — воскликнул с надеждой, но получил лишь жестокое разочарование.

«И настигнет тебя ужасная кончина, падёшь от руки той самой женщины, ради которой меня отверг!..»

Выхватив дивный лук, сияющий подобно звёздам, и натягивая его тетиву, Аслауг прохрипела:

— Тогда умри!

Из её руки были выпущены стрелы, преисполненные густым едким мраком, подобно ядовитым гадюкам, стремящимся забрать его богатырскую жизнь.

Но пред ним промелькнул быстрый силуэт. То была Хати…

***

С беспомощностью вынув из тела несколько окровавленных стрел и отбросив их в сторону, Братимир произнёс, обратившись к израненной волчице:

— Тот… — не ведая, как его описать, Братимир запнулся и всё же продолжил, — злодей действительно коварен и опасен. Боюсь, в моём текущем состоянии будет трудно победить даже мою жену.

Облокачиваясь на своего богатырского коня, витязь и не заметил, как тот принялся вылизывать его языком и бурчать.

Топнул одним из копыт, и взгляд Братимира невольно упал на подковы, в которые забилась грязь с родной землёй…

Мгновенно вскочив и обняв за мощную шею, расцеловал и воскликнул:

— Зоря! Ай да молодец какой! — и принялся землицу вычищать.

Набрав той в мешочек, кинул себе за шиворот.