Сказания о Братимире

Жарким летом ему захотелось отправиться на охоту и, снарядив богатырского коня, давнего товарища, он пустился в путь.

И много же дичи тогда поймал. Отправился ловить рыбу под ночным куполом, в свете звёзд отражалась его фигура на водной глади.

А рядом с ним, у большого камня, присел волхв на торчащий из земли гнилой пень.

В остроконечной шляпе на голове, с длинными грязными волосами и в выцветшем льняном плаще. У волхва в руке была трость странной формы, а сам благородный знаниями муж был незряч на правое око.

— Как зовут почтенного мужа? — неожиданно молвил тому волхву постаревший Братимир.

Но тот лишь вскинул густые брови под шляпой и, сверкнув золотым глазом, поведал:

— Звать меня Од, — взмахнул рукой и продолжил. — Держу путь из северных земель, откуда ступила к тебе суженная твоя.

Старый богатырь лишь прищурился и, раздумывая над своими делами, продолжил заниматься больно понравившемся ему увлечением.

И произнёс вдруг Од, тростью наклонив к воде:

— Слыхал от ветров о твоих великих свершениях и мощи, — замолк и, оглядевшись орлиным взором, продолжил.

— Рассказывали мне скальды о чудесах тобою достигнутых и воинской доблести, о сыновьях и дочерях.

Молчал богатырь, отражались туманные берега в очах. Помотав головой из стороны в сторону и фыркнув, не обратил внимания на речи заморского гостя.

Тот, вскинув голову, хмуро бросил один взгляд и молвил:

— Бродил вдоль долин и рек, поднимался на горы и даже странствовал по бескрайнему звёздному морю, — в его мощном голосе прозвучало сочувствие.

— Многих врагов сразить можно, лишь времени и смерти избежать нельзя. О ты, лев среди львов и воин храбрейший среди тысяч стран и народов, довольствуется ли твоё гордое сердце бесславным концом?

И впервые распахнулись уста витязя:

— Искушай сколько хочешь, чужды мне драгоценности, власть и слава. Оставил всё это детям от плоти моей и воинам от кости моей, пусть узнают жизнь по-своему.

И вынул мудрец из-за пазухи золотое яблочко — сиял дивный плод, для всех людей желанный.

Протянул старец Братимиру его и так сказал:

— Возьми и будешь вечным, подобно солнцу, луне и звёздам в небе! — сочились губительным ядом его речи, больно сильное искушение для мужа, вкусившего много прелестей, какие только могла предложить жизнь.

Мелькнуло сомнение в зрачках Братимира, ибо уходили дни жизни его и смерть уж дышала в затылок.

Протянулась дряхлая ладонь и костлявые пальцы едва коснулись заветного плода, как молниеносно одёрнулась.