Шахматный клуб (Книга третья)

Но и это не закрывает штатку, поэтому каждый из нас и швец, и жнец, и на дуде игрец. Так что канцелярской крысой я точно не стану. Но папа волнуется, ведь приходится оперативкой заниматься.

— Папу понять можно, только ему раньше надо было думать, когда дочь надумала идти по его стопам. Мог бы отшлёпать и в угол поставить. А теперь уже это будет статья за покушение на сотрудника полиции.

Катя засмеялась в который раз за последние несколько минут.

— Если ты в собственной безопасности, то про дело участковых наверняка знаешь? — спросил Борис Петрович.

Катя кивнула.

— Тогда у меня есть к тебе предложение. Готов поведать всё, что я об этом совершенно случайно узнал, — офицер полиции склонила голову, изображая внимание и серьёзное выражение лица. — Можешь даже оформить меня агентом. Главное, чтобы эта информация оказалась в деле, но для начала нужно, чтобы все эпизоды объединили…

— Уже объединили, — перебила девушка. — А что за информация?

И Борис Петрович, не вдаваясь в способы получения, сообщил всё, что удалось выяснить.

Екатерина внимательно слушала. Было видно, что часть информации, полученной штабом по восстановлению справедливости, была ей известна, но она не перебивала. Когда Борис Петрович закончил, девушка подытожила:

— Ну что ж, агент Дядя Боря... вас устраивает такой оперативный псевдоним? — уточнила она. — Можете считать, что всё, что вы мне поведали, будет в деле, и думаю, что наши коллеги из следственного комитета будут рады таким подсказкам. Вот только объясните, какое отношение вы лично имеете ко всему этому?

— Наша домоправительница попросила проконсультировать по поводу ареста её сына…

— Я так и думала, что без профессионала не обошлось, так красиво всё было сделано.

Похоже, в отношении Вани Красносельцева дело закрыто, почему вы продолжаете интересоваться им?

Борис Петрович задумался. Он и сам задавал себе это вопрос и даже находил для себя объяснения, которые казались убедительными. Но когда собрался их озвучить, то убедительность каким-то образом испарилась.

— Ты знаешь, девочка, у меня такое ощущение, что это дело только небольшая часть айсберга, который в невидимой своей части страшен, чёрен и ужасен. Объяснить, почему я так думаю, я не могу. Пока не могу.

Екатерина недолго подумала и пообещала:

— Всё, что я узнала, будет в деле, но дело, по слухам, собирается забрать Лубянка.

— А что такого уж важного в деле участковых для управления «М»? — удивился старый опер.